Бумм! В голову прилетает слева. В последний момент успеваю чуть отклониться, удар проходит вскользь, но всё равно в башке словно бомба взорвалась. Урод готовится добавить с левой, широко размахивается…

Апперкот. Этот удар показывал мне отец. А я, мальчишка, колотя подвешенную на яблоне первую самодельную грушу, хохотал. Какой ещё кот? Причём он здесь⁈

Это светлое детское воспоминание проносится за секунду, пока мой кулак врезается снизу в подбородок охранника. Доворачивая телом вкладываю в него весь свой вес и отчаянную злость.

Глазки у урода закатываются, он мешком оседает вниз. Ваншот! Нокаут, в смысле.

Поворачиваюсь к последнему. Он всё ещё потирает ушибленную лодыжку. Увидев мой взгляд, вскидывает руки, мол «я больше в это не лезу, делайте — что хотите».

Модест сидит за своим столом как приклеенный. Маленький круглолицый человечишка с глазками навыкате, он отчаянно ловил ртом воздух, словно его вот-вот хватит удар.

— Модест Матвеевич, позвольте на выход, — глумясь поклонился я.

— Да ты охуел, щенок! — Модест говорил тихо, словно выплёвывая слова, — да ты знаешь, кто я? Знаешь, какие люди за мной стоят! Да ты смертник уже, вешайся мудила! И вся твоя шпана…

— Закончили развлекаться, Андрей Олегович? — Воротынцев совершенно неслышно подошёл ко мне, — давайте поторапливаться. Люди ждут.

И он виновато развёл руками за то, что прерывает моё сольное выступление. Я кивнул, и Сергей подошёл к сидящему Слонимскому сзади и одним ловким движением вытряхнул того из кресла.

Я подумал, что Воротынцев мог уделать всех пятерых охранников куда быстрее и без ненужных спецэффектов. Но в том, что я поступил правильно —не сомневался. Это моя миссия. Я её подготовил, добыв доказательства. И стоять в стороне не собирался.

Адреналин после схватки кипел в жилах. От его избытка стучало в ушах и было чуть кисло во рту. Но я прекрасно понимал, что ещё ничего не кончено. Всё только начинается.

Сергей заломил Слонимскому руки, затянул их одноразовыми пластиковыми браслетами. Модест затих, словно пойманная мышь, и только злобно зыркал. То ли слова о «людях», которые его где-то ждут, сбили с толку, то ли просто понял, что орать на нас бесплатно и берег силы.

Мы вывели его в коридор. Слонимский пошёл сам, даже с каким-то вызовом. Мне показалось, он до сих пор считал наш налёт тупой и дилетантской самодеятельностью. Стоит ему встретиться с фигурой покрупнее, и он убедит, запугает, даст денег… И тогда уже он будет решать нашу судьбу. И уж точно не пожалеет.

Сергей оглянулся. Оставив меня со Слонимским в одиночестве, он быстро пошёл по коридору, быстро оглядывая двери. Наконец, остановился возле одной из них и нырнул внутрь.