Котов молча зыркнул, ища повода сорвать на мне злость. А Веня разочарованно махнул рукой.

— Пока ты ездил, я уже сбросил пароль, — чтобы не встречаться глазами с Котовым он снял и начал сосредоточенно протирать очки, — В конце концов, это не ядерный чемоданчик. Связался с производителями, они сбросили мне админские коды. Вот только открывать капсулу всё равно нельзя.

— Это почему⁈

— Вот и я задаю такой вопрос! — подключился Котов, — какого хрена ты до сих пор не вскрыл этот гроб!

— Знаете парадокс о коте Шрёдингера? — Веня упрямо поднял глаза, — пока не откроем коробку мы не знаем, жив находящийся в ней кот или мёртв. Так же и тут. Если игрок в капсуле сейчас находится в коме, то, открыв крышку, мы моментально его убьём. Вот только никто не может сказать, в коме он, или нет.

— А показатели? — Котов, видимо, пошёл по второму кругу, — Все эти ваши хреновы датчики и экраны⁈

— Они показывают, что игрок находится в вирте, — подтвердил Веня, —но не могут показать, что будет, если попытаться вернуть его. В момент погружения сознание любого игрока «уходит погулять». Но в обычном варианте оно возвращается обратно. Игровая кома, это потеря связи сознания и тела. Поэтому мы надеемся вернуть всех, кто когда-либо «застрял». Но если открыть капсулу и прервать сеанс, то «проснётся» овощ.

— Сознание останется в игре? — заинтересовался я.

Неужели оцифровка возможна? Раздельное существование сознания и тела⁈ Вечная жизнь внутри виртуального мира⁈

— Мы не знаем, — покачал головой Вениамин, — отец, то есть Сергей Звягин, пытался в этом разобраться, но не успел. Все спешили запустить коммерческий продукт, поднять бабла, — он неожиданно зло глянул на Котова. — Не до того было. А теперь тем более. У нас семь лет не было доступа к работающей нейросетке. И теперь, когда мы её восстановили, опять всё посыпалось. Мы опять воюем, а не изучаем.

Веня забрал у меня флешку и равнодушно швырнул её в картонную коробку для «мелких улик». Съездил, называется. Может, хотя бы Пивня тряхнут хорошенько, и это даст результат.

— Так, залезьте в эту хренову игру и найдите неучтённого игрока. — заорал Котов.

Я понял, что ему обязательно надо что-то делать. Бездействие он воспринимал как личное оскорбление. Сначала ввязаться, а потом разгребать. Хотя предложение звучало логично. Для этого даже не надо никуда залезать. У инженеров должны быть все нужные инструменты.

— Искали, — огрызнулся Веня, — нет его!

— Как это нет⁈

— Связь сознания и тела разорвана. Система воспринимает его как НПС, как часть игры, — пояснил Вениамин, — Так что кроме Зои Меньшовой и двадцати трёх сорвавшихся в «Сказке на ночь», у нас появился ещё один нежданчик. И мы даже не знаем, кто это.