Импровизируя на ходу, я прокусил себе губу, а когда почувствовал вкус крови, сплюнул на спину одной из рыжих тварей. Соседняя крыса потянула носом, а потом впилась ей в спину. Первая завизжала и принялась отчаянно отбиваться. К соседке подключилось сразу несколько зверюг, и пострадавшую моментально разорвали на части.

Крысу-убийцу затрясло, а потом она выгнулась, оскалила зубы и зашипела. Вытянутая любопытная морда огрубела и затупилась. Шерсть стала темнее и жёще. Вдоль спины щетинки встопорщились в гребень.

ПОМОЙНЫЙ КРЫСЮК (2) высветилось у неё над башкой.

Крысюк ещё немного побалдел от накатившего на него уровня, а затем ему захотелось продолжения банкета. Удовольствие — мощный стимул.

С ходу он впился зубами в очередную жертву. Кровавые ошметья полетели в стороны, вовлекая в драку всё новых участников.

В камере началась бойня. Крысюки легко брали верх над первоуровневыми «катакомбницами». Те пытались убежать, но напирающие сзади волны наоборот выталкивали их навстречу гибели. Растущие мини-боссы уже заметно выделялись среди общей массы своими размерами и видом. У них появились длинные когти, передние зубы не давали челюстям закрываться и торчали наружу как у бобров, а на спинах образовались отвратительного вида розовые проплешины.

Друг друга они опасливо не трогали, отжираясь на единичках. Когда поток из вентиляции стал спадать, самый крупный из крысюков достиг двенадцатого уровня. Ещё трое были десятками и пятеро — восьмёрками. Они осторожно шипели друг на друга, но атаковать не решались. Крысиный инстинкт подсказывал, что ослабевшего победителя тут же разорвут те, кто оставался в стороне.

Крысюк-лидер поднял башку и уставился на меня. В его маленьких глазках читалась ненависть ко всему, что не покрыто рыжей шерстью и не таскает за собой лысый хвост. Осторожно нюхая воздух, он сделал шаг в мою сторону.

— Цыпа… цыпа… цыпа… — позвал его я, — Как тебя там… Кис-кис-кис!

Слонинимский даже дышать перестал, такая в камере установилась тишина. Может, надеялся, что меня, идиота, сожрут, а его не заметят.

Мой страх вдруг пропал. Совсем. Как только стало понятно, что задумка осуществляется, крысы превратились в орудие, в инструмент, который я сам же и использую. Все барьеры только у нас в голове. А это — простые мобы.

— Давай, уже, дебил! Я вкусный!

Крысюк прыгнул с места метра на три, и впился в мою ногу ниже колена. Рванул, мотая башкой словно бультерьер. Здоровье сразу просело процентов на десять, а в интерфейсе выскочило сообщение о травме. Кажется, он попросту оторвал мне ногу.