— Обязательно, — я продолжил, не давая перевести тему — А правда, что сегодня больше двадцати игроков из игры не вышли?

— Правда, а что… ты знаешь как их оттуда вытащить?

— Нет, я знаю, почему они туда попали.

* * *

— Слонимский… Слонимский… — Мастер увлеченно, как еж в куче листьев копался в двух картонных коробках, в которых уместилось досье Шила. Их привезли через пятнадцать минут после звонка Мастера. Понятия не имею, откуда.

— Четыре раза проходил по делу о мошенничестве… свидетелем… — отдельные фрагменты он читал вслух. — не судим… ресторан и ночной клуб «Румпельштицхен» принадлежат Рыжиковой Нинели Степановне. Правда есть свидетельства, что вышеуказанная Нинель Степановна находится с гражданином Слонимским в интимной связи.

— А если не клуб, а стрип бар? — я азартно склонился над распотрошенными папками

— Стрип-бар… находится в собствености у Сергуниной Виолетты Аркадьевны. Правда Виолетта у нас то же с гражданином Слонимским… гхм… И еще на всяких дам разной степени близости полтора десятка объектов коммерческой недвижимости оформлено… Надо же, какую мы рыбу пропустили…

— Виноваты, Илья Романович… — высокий охранник с бейджиком «Сергей Воротынцев» сидел на самом кончике стула, в любой момент готовый вскочить, бежать, хватать и присекать, — глубоко не копнули, а на поверхности он чист, как слеза комсомолки.

— Эх Серёжа, — Мастер покачал головой, — стыдно, честное слово. «Не копнули». А вот коллега копнул. Поэтому он у нас начальник отдела, а ты второй год в ГБР топчешься…

Двухметровый «Сережа» покраснел до малинового цвета, и принялся перекладывать с места на место фотографии игроков, которых крышевал Модест.

— Личности у всех установили?

— Да, — оживился охранник, — все играют, уровни маленькие, активность низкая.

— Говорить они будут?

— Будут, — я вспомнил Гильгамеша, — один, как минимум.

— Нам больше и не надо, — обрадовался Сережа, и от его улыбки мне стало не по себе.

— Пригласите его поговорить, — мягко сказал Мастер.

— Он завтра и так приедет, — тупанул я.

— А не надо, чтобы сам, — объяснил Мастер, — сейчас у нас половина восьмого… вот часиков в десять и трогайтесь. Ты, Серёжа, приготовься пока, а у нас с Андреем… разговор будет.

* * *

Офис, это такая чашка Петри, рассказал мне Мастер. Любой слух, который в нем появится, начнет расти, как бактерии в питательной среде. Я сегодня получал ключ, разговаривал с дизайнером и айтишниками. Ездил в общем лифте, ходил по коридорам.

Сотрудники уже перемывают мне кости и делают ставки на предмет «кто я такой», и как в свои девятнадцать получил подобную должность. Про то, что мне девятнадцать, и у меня незаконченное высшее девочки из кадров растреплют в первую очередь. Любопытство, словно болезнь будет расти, пока не затронет всех.