Быстро осмотрев форму всех присутствующих, Перегудов произнёс торжественную речь, одновременно поздравляющую с праздником и заранее предупреждающую тех, кто плохо исполнит свои обязанности. И каждому его слову, подобострастно кивал майор Гамалеев. Тот самый человек, который в 1992 году подставит ему подножку и навсегда отлучит от службы в органах.

Затем выступил Гамалеев. Он в отличие от Перегудова поздравлять никого не стал, а сразу принялся рассказывать о возложенной на нас ответственности. При этом он благодарил коммунистическую партию за оказанную нам честь, и не забыл насыпать с горкой цитат Леонида Ильича Брежнева. В процессе Гамалеев посматривал на меня с явной неприязнью, а я старательно этого не замечал.

После развода группа милиционеров отправилась к центральной проходной комбината. А уже на месте батя распределил всех по автобусам и отправился общаться с местным начальством.

К тому моменту как мы прибыли, народ уже начал активно подтягиваться. А сам директор комбината Егоров, рулил всеми процессами, находясь возле своей чёрной «Волги». Разумеется, его угрюмый водитель Антоша и весьма сексапильная секретарша Леночка, были при нём.

Антоша тоже меня заметил и теперь неприязненно поглядывал, при этом невольно повторяя ужимки майора Гамалеев. И это было нехорошо. Похоже, он не успокоился, так что расслабляться на его счёт, пожалуй, рановато.

Мне в попечение достался автобус «Икарус-250» венгерского производства. Перекинувшись с шофёром парой фраз, я занял позицию рядом с передними закрытыми дверьми и принялся наблюдать за собравшимися гражданами.

В связи со спецификой ткацкого производства количество женского пола преобладало. Одеты все по-праздничному, то есть во всё самое лучшее. Мужики в костюмах и рубашечках с галстуками. Женщины по большей части в лёгких плащах и жакетах, из-под которых виднелись цветастые платья. Самые молодые барышни не пренебрегали ультрамини юбками. В эти годы советская мода подобное веяние приветствовала.

Но больше всего меня удивило количество ветеранов войны, чьи костюмы были увешаны орденами и медалями. В том времени, откуда я прибыл, такое количество реально воевавших в Отечественную ветеранов, собрать в одном месте было невозможно, по естественным причинам. А сейчас в восьмидесятом, многие из них ещё работали.

Едва количество собравшихся перевалило за пару сотен, тут и там в толпе начали оживать гармошки и баяны. Ветераны запевали военные песни, а молодёжь их охотно подхватывала. В процессе ожидания торжества меня тоже начала захватывать атмосфера происходящего. Ведь она была сугубо позитивная и вызывала только положительные эмоции, порождающие психологический подъём и даже воодушевление. Это всё мигом сняло усталость, остававшуюся после посещения катакомб.