Для разговора с барыгами нужно было выглядеть соответственно. Ведь встречают всегда по одежде. Так что в комплект к джинсам, я надел тёмно-коричневый вельветовый пиджак и выбрал правильную рубаху. Одно плохо, обувь пришлось одевать советскую, фабрики скороход.

Кроме этого забрал из серванта заграничные солнцезащитные очки, пачку Мальборо и зажигалку Зиппо, которые дядя Саша хранил за стеклом. Не знаю, где он это надыбал, но сегодня это мне может пригодиться, произвести правильное впечатление.

Нужный мне номер автобуса отходил от автостанции без пятнадцати десять, так что на все сборы я потратил не больше получаса. И снова, стараясь не отсвечивать, проскочил по задворкам домов. Разумеется, мне всё равно встречались знакомые, и я периодически здоровался, но нигде не задерживался. В подошедший к остановке Икарус, забрался прямо перед его отходом.

А уже через полчаса пересел в автобус, следующий по другому маршруту. Нужный мне колхозный рынок находился на другой окраине Москвы. В десяти километрах от родного микрорайона. Подобное удаление меня вполне устраивало. Там дядю Сашу никто не должен знать, ведь ему как сотруднику милиции, на чужой территории обычно делать нечего.

В полдвенадцатого добрался до нужной точки и направился пешком к рынку. Пройдя овощные ряды насквозь, обошёл главный павильон, где торговали мясом, милочкой и всяким иным провиантом. Моей целью была дорога за базаром, где на задворках расставляли свои столики барахольщики.

На первый взгляд тут продавали только инструмент, древнюю рухлядь и витражные шмотки. Чуть отдельно расположились столики радиолюбителей. Но на самом деле из-под полы тут можно было купить всякую всячину.

Безусловно, Советские власти подобные барахолки не жаловали и часто разгоняли торгашей. Но они всё равно собирались снова на облюбованных местах и расстилали свои покрывальца прямо на тротуаре, с разложенным на них нехитрым товаром.

Разумеется, директор рынка закрывал на это глаза за небольшое вознаграждение, а местные ППСники и участковый зачастую имели возможность купить что-то по дешёвке, буквально за три копейки или сходить в ресторан засечёт барыг. Как таковой постоянной мзды, в это время практически нигде не брали, но, разумеется, имели место устные договорённости и коррупционно-дружеские отношения.

Фарцовщиками спекулянтов обычно называли в центре Москвы. А на окраинах и вдали от столицы, продавцов иностранного шмотья и электроники, называли барыгами.

Милиция не дёргала барыг почём зря, а они формально следили, чтобы на их территории не работал откровенно уголовный элемент, и зачастую информировали органы о появлении залётных любителей поживиться.