— Видел я уже такие. Выглядят как настоящие, но всё-таки кажись, палёнка. Говорят, их из ГДР или Чехословакии везут — выдал барыга экспертное заключение, но заинтересованность из его бегающих глазок никуда не делась.

— Матвей, чувак, не делай мне мозги. Даже если это клон фирмы, по качеству он всё равно получше польской Монтаны или грузинского Левайса. Мой товар ты за пару дней по двести пятьдесят загонишь.

— Не спорю, Вранглеры очень студенты, стройотрядовцы любят, которые с БАМа возвращаются с лаве, на кармане. Но у меня в связи с этим возник один вопросик. Серж, почём ты их мне сдать хочешь? — задал конкретный вопрос фарцовщик.

— А ты сколько дашь? — спросил я в ответ.

— Палёнка. Двадцать штук. Сдать тебе их надо срочно. Конечно, нужно ещё разок рассмотреть лейблы на каждой шкурке со строчками и клёпками. Но сразу скажу, за такой опт, больше пятидесяти, ну край шестидесяти рублей за штуку товара, не дам — заявил оппонент, явно занизив цену.

— Матвей, не гневи бога, ты же эту джинсу уже сегодня по двести пятьдесят колов начнёшь толкать. Давай, я тебе их по сто сорок сдам. Так, тебе и мне навар достанется.

— Не, за сто сорок точно не возьму. Могу до восьмидесяти подвинуться, да и то, если то, что лежит снизу, такое же как сверху.

— Матвей, чувак, восемьдесят — это тоже несерьёзно. По такой цене нет никакого смысла сдавать джинсу. Я ведь их у своего свояка, крутящего баранку дальнобоем в Совтрансавто, по восемьдесят пять колов за шкурку взял. Сам понимаешь, не могу же я в минус уйти.

— Ну тогда сам возьми и продай поштучно за двести. Думаешь это так легко целыми днями тут тереться, и граждан покупателей к месту приучать. А ещё надо с ОБХСС хорошие отношения иметь и с местными мусорами не ссориться.

Матвей явно блефовал и просто набивал себе цену. Однако я чувствовал, товар его заинтересовал и упускать его он точно не хочет.

— Было бы время, я бы сам в своём институте толкнул по двести, но мне деньги быстро найти надо. Слушай чувачок, если ты не берёшь оптом, хотя бы по сто десять, я пойду и тем барыгам, что у комиссионки товар предложу. Может, они цену получше назначат?

Застегнув сумку, я сделал вид, что намерен уйти, и начал разворачиваться, но Матвей вцепился с мой рукав.

— Ладно. Жди здесь, а я сбегаю и по поводу цены со своим партнёром перетру. Может он согласится до сотни поднять. Только предупреждаю сразу, если у тебя там снизу макулатура, то худо будет.

Раскрыв сумку на всю, я приподнял упаковку, дав увидеть нижнюю. После этого Матвей удовлетворённо кивнул и скрылся за кустами сирени в подворотне. Однако и я стоять на месте не стал. Кто его знает, а вдруг он вернётся с сотрудниками милиции. Ведь я не знаю, чем Матвей сейчас дышит и у кого на крючке висит.