И всё-таки похоже, распад СССР неизбежен. По крайней мере я не верил, что могу хоть как-то этому помешать. Кто послушает молодого лейтенанта милиции, порождающего предсказания и дающего советы, как лучше действовать в той или иной ситуации и что нужно исправить.

За подобные выкрутасы в лучшем случае выставят из органов и упекут в дурку. В худшем, мной заинтересуется КГБ. А из милиции мне сейчас уходить никак нельзя. Ибо служба значительно облегчит то, чем я собираюсь заняться.

Пока я обдумывал положение дел, заодно собирал мусор по квартире. А так как набиралось его изрядное количество, начал относить всё на улицу и высыпать в мусорные контейнера, стоявшие невдалеке от гаражей. В это время около подъезда на лавочке сидели бабульки. Некоторых из них я знал по прошлой жизни. Если честно, странно было видеть тех, кого в моё время давно похоронили.

— Саша — тут же обратилась ко мне одна из них после того, как я вежливо поздоровался.

— Что такое Кондратьевна? — спросил я, автоматически вспомнив её отчество.

— Саша, ну ты же у нас новый участковый. Разберись ты уже с Кошелевым Генкой. Этот хулиган опять вчера вечером компанию на веранде детского садика собрал. Они песни до трёх ночи под гитару орали. А когда Петровна начала на него ругаться, паршивец только огрызнулся.

Я знал, про кого она завела разговор, так что не удивился. В это время для меня, десятилетнего, местный хулиган Кошель являлся школьным авторитетом. Второгодник. Два года учился в седьмом классе, но потом, каким-то образом дотянул до десятого. Вечно собирал вокруг себя такую же школьную шпану. На переменах трёс мелочь со школоты. В свободное время пил пиво, гонял на мопеде и играл на гитаре и в футбол. Короче, полный набор.

Я два года ходил вместе с Кошелем в одну боксёрскую секцию при доме пионеров. Наглядно он меня знал и потому никогда не трогал. А ещё он знал отца, ибо иногда заявлялся на стадион играть в футбол со старшими.

Батя проводил с ним беседы, но всё закончилось плохо. После окончания школы Кошель связался с уголовниками. И вместо ухода в армию, принял участие в ограблении московского ювелирного магазина. Его поймали. Сел на шесть лет. В следующий раз я его встретил только после того, как сам отслужив строчку в погранвойсках, и пошёл служить в милицию. И так уж получилось, что второй раз его посадил уже я, за разбой с отягчающими. Кажется, это было в девяносто первом году.

— Хорошо Кондратьевна. Считай, сигнал принят, так что разберусь я с твоим Кошелем — пообещав, увидел, как бабушки одобрительно закивали.