А ещё через пару минут, игроки комбинатовской команды ворвались в штрафную толпой и сравняли счёт. Наша оборона рухнула, так что у стоявшего на воротах бати, не было ни малейшего шанса, поймать мяч.

Конечно, мне показалось, что забивший находился в офсайде, но судья почему-то этот факт проигнорировал. А проходивший мимо сивый опять не сводил с меня глаз. До конца первого тайма оставалось несколько минут, так что я в ожидании свистка осмотрел трибуну.

В самом начале матча там сидело человек тридцать, но к концу тайма, количество болельщиков значительно прибавилось и перевалило за полторы сотни. И как оказалось, многих из них я наглядно помнил либо хорошо знал.

А ещё я невольно напрягся, заметив в дальней части трибуны, мужика в светлом плаще и чёрной шляпе. Однако присмотревшись, я узнал директора комбината Егорова и успокоился. К тому же рядом с ним сидела его секретарша Леночка, оказавшаяся на лавочках единственной особой женского пола.

Эту Леночку я неплохо знал по прошлой жизни. Сейчас ей немного за двадцать. Засиделась она в секретаршах вплоть до девяносто девятого. И, кстати, в свои сорок лет, выглядела очень эффектно и ничуть не хуже, чем сейчас.

Разумеется, ей приписывали любовные связи со всеми детекторами и временными управляющими, которые занимали кресло в кабинете директора. Началось это ещё с директора времён СССР Егорова, которого взорвут в девяносто четвёртом, а закончилось Сидором, ставшим хозяином комбината в девяносто девятом.

Разглядывая эту парочку, я снова вспомнил о цеховиках. А ведь без Егорова подпольный пошив, палёной джинсы, на комбинате точно не организовать. Но почему-то в будущем, тот, кто принимал в этом участие, про него не сказал ни слова. Странно это всё.

Судья засвистел, как только закончились сорок пять минут. К длинной лавке подошли усталые парни. Большинство уселись прямо на травку и принялись жадно хлестать тёплую воду из ведра.

— Вот судья сука! Саня, мы все видели, когда тебя этот Антон-гондон сбил. Да он должен был ему сразу жёлтую карточку показать! — эмоционально высказался один из двух наших гаишников. Кажется, его звали Гена.

— А ещё этот дятел офсайд не заметил, когда они всей командой в штрафную завались — добавил я. — Да и вообще, как-то судья подозрительно притормаживает, когда надо свистеть в нашу пользу.

— Да Петрович он всегда такой. Оно и понятно, он же тоже комбинатовский. Работает начальником ОТК в чулочно-носочном цеху. Знает, курва, как директор Егоров футбол любит, вот и подыгрывает своим — тут же доложил батя.