— Ну тогда ясно — пробурчал я, не собираясь раскручивать тему. Но вместе с тем, в виртуальном списке, формирующемся в голове, напротив фигуры судьи, появилась жирная галочка. — А с этим сивым чего? Не просто ж так, этот Антон, мне три раза в первом тайм, пытался ногу сломать? Может, он зуб на меня имеет?

— Да вроде нет. Раньше Антоха себя так агрессивно на поле не вёл. Обычно топтался в защите, поближе к воротам. На нашу сторону редко забегал — мигом выдал справку Гена гаишник. — Похоже, он сегодня перед игрой таблеток озверина нажрался.

— А кем он на комбинате трудится? — поинтересовался я, решив кое-что разузнать о нарывающемся гражданине.

— А ты, что забыл. Он же Егорова возит на новенькой «Волге».

Услышав про «Волгу», я сразу вспомнил, где последний раз видел это изделие советского автопрома. И как это у меня часто бывает, все пазлы сразу сложились.

Вот я дурень! Когда прошлой ночью почуял чужой взгляд, за кустами шиповника начал искать. В темноту всматривался. А на чёрную «Волгу», стоявшую в соседнем дворе, внимание не обратил. Отвык в будущем обращать внимание, на машины, которые остались стоять только на приусадебных участках престарелых садоводов и деревенских жителей.

Выходит, этот Антон и есть тот самый бывший жених Зины продавщицы. По крайней мере, имя и его профессия шофера, работающего на комбинат, полностью совпадали. А значит, ночью он сто процентов видел, как я её провожал, после интимного свидания.

Конечно же, он меня узнал, но ночью почему-то не подошёл. А сегодня встретил на поле и, видимо, почувствовал свою уязвлённость. Вот и пытается теперь всячески задеть.

Нехорошо это всё. Но как говорится — за свои необдуманные поступки надо отвечать. Причём и мне, и ему.

В этот момент кто-то из болельщиков притащил нам трёхлитровый бидончик с квасом, и он пошёл по кругу. Приняв запотевшую посуду, я не отказал себе в удовольствии и, отпив положенную долю, передал остатки Кошелю с его шайкой школоты.

Тот пробурчал себе под нос, что лучше пить холодное пиво, но от угощения не отказался. А затем он и вовсе вытащил помятую пачку Явы. После этого Кошель увидел мой осуждающий взгляд, зыркнул на перекуривающих в сторонке, членов нашей команды и тяжко вздохнув, спрятал сигареты.

Надо будет после игры с ним побеседовать, насчёт жалобы Кондратьевны. Сделав для себя заметку, я снова обратился к сидевшим на травке игрокам.

— Парни, я вот чего хотел спросить. А почему это комбинатовские начали так носиться после того, как пропустили два мяча? Это же просто обычный товарищеский матч. Призов тут нет. А они забегали так, словно любимую корову тёщи боятся проиграть.