* * *

28 апреля 1980 год.

Засыпал я спокойно, но снились мне какие-то ужасы. Я бежал по тёмному туннелю, а за мной кто-то гнался. Причём этот кто-то буквально наступал на пятки и вызывал животный страх. Проснулся в холодном поту, за пять минут до звонка будильника и сразу отправился в душ.

От ношения формы я давно отвык. В будущем надевал мундир только во время смотров и важных совещаний в следственном комитете. Теперь же, в фуражке и сапогах придётся ходить практически постоянно.

Позавтракал чаем и бутербродами с чёрной икрой, оставшимися после визита Зины. Затем облачился и выбрался на улицу. Здание, занимаемое милицией, находилось за дальней стороной комбината, так что идти пришлось мимо центральной проходной, в самый час пик. Первая смена заходила на территорию предприятия.

Увидев массу людей, идущих на работу, я только сейчас осознал, как всё изменилось в будущем. По улицам со всех сторон текли ручейки советских граждан, сливаясь в толпу. Подъезжали автобусы и редкие машины.

Добравшись до РОВД, я направился в помещение, где собирались на утреннюю планёрку участковые в моё время, однако сразу обломался. Сейчас в Ленинской комнате толпились получающие разнарядку инспектора дорожного движения.

Ко мне подошёл Гена гаишник, с мотоциклетной каской в руках.

— Саня, ну как там вчерашний банкет закончился? — первым делом поинтересовался он.

— Да вроде всё нормально. Я после вас через полчасика ушёл. — Разумеется, про спор и стычку с личным водилой директора комбината, я сообщать не стал. Конечно, всё равно народ узнает, но лучше пусть сами и не от меня.

— Кстати, сегодня с утра все только про наш футбольный матч говорят. Некоторые видели лично. Другие жалеют, что не посмотрели. Пять-четыре, против комбинатовских, я до сих пор не верю — восторженно протараторил Гена и внезапно осёкся. Затем посмотрел на циферблат наручных часов. — А ты чего стоишь, со мной лясы точишь? Твои уже на втором этаже наверняка собрались. Поспешить бы тебе на планёрку, а то в первый день после отпуска лучше не опаздывать.

И только в этот момент я вспомнил, что до восемьдесят третьего года, участковые инспектора были приписаны к уголовному розыску. Забежав по лестнице, я зашёл куда надо. Обнаружил, что все уже собрались, и уселся у двери на свободный стул.

А буквально через пять секунд из своего кабинета вышел начальник уголовного розыска, майор Лавренов и провёл короткую беседу с сотрудниками, разбавленную нарезанием конкретных задач.

Майор Лавренов оставался на той же должности долгое время. Под его руководством я прослужил пять лет, так что ничего необычного не услышал.