Всё как обычно. Профилактика и борьба с правонарушениями. Помощь оперативным работникам и ППС. Борьба с самогонщиками и работа с заявлениями и сигналами, полученными от советских граждан.

После окончания короткого совещания, бывшего чистой формальностью, уже в коридоре нас собрал старший участковых, капитан Исаев. Напомнил каждому о разных задачах. Меня придержал, когда все начали расходиться.

— Саня, а ну-ка дыхни — первым делом потребовал он. Я не стал выкаблучиваться и сделал, как сказано. После этого Исаев ухмыльнулся и погрозил мне пальцем. — Сам должен понимать, ты, конечно, работник неплохой, но перед отпуском напросился на последнее китайское предупреждение с занесением в личное дело. Так что учую запах на службе, не обессудь, напишу рапорт на начальника милиции. Твой родственник мне дал на это дело добро.

— Товарищ капитан, да всё нормально. Считай, что я со спиртным завязал.

— Ладно, пока поверю тебе на слово, отпускник хренов. И, кстати, по поводу отпуска. Сам понимаешь, у тебя первый день после отдыха в профилакториях, так что вечернее дежурство в опорном пункте и вечерний приём граждан, на тебе сегодня и завтра. Если серьёзное происшествия на твоём участке, то ночью позвонят тоже тебе.

— Так точно — ответил я формально.

— Вот и хорошо. А теперь можешь идти. Прошвырнись по своей территории и обязательно проверь места прописки и фактического жительства своих уголовничков. Если кто вернулся в микрорайон, сразу сигнализируй. Будем принимать за тунеядство, раз они по-хорошему не понимают.

Следующий мой прокол случился, когда я явился в милицейскую оружейку для получения табельного оружия. Сидевший за окошком, знакомый прапорщик Чуркин, состроил удивлённое лицо.

— Саша, ты чего в тир пойти пострелять собрался? Так, вроде стрельбу сдавать ещё не скоро. Да и тир я всё равно не открою — задумавшись, предупредил он.

— Ну вот, на службе уже и ствол просто так нельзя получить — ответил я.

— Обычно ваши участковые днём не получают. А таскают с собой пистолет, только при выходе на ночное дежурство с оперативной группой.

Выслушав прапорщика Чуркина, я осознал, что заднюю давать поздно.

— А чистка оружия. Целый месяц меня не было. Нужно посмотреть, не заржавел ли мой «Макаров».

— Да у меня точно не заржавеет — ответил прапорщик, а затем подал журнал, чтобы я расписался. После этого выдал мне пистолет. Две обоймы и отдельно шестнадцать патронов в деревянной ячейке.

Снарядив обоймы на специальном стенде, я зарядил пистолет, разумеется, не досылая патрона и пристегнул к нему карабин с кожаным шнурком. Затем посмотрел на номер и удивлённо крякнул. Это был тот самый ПМ, с которым я служил в девяностые. Выходит, раньше он числился за моим родным дядей. Весьма интересное совпадение.