Н-да, своеобразно, зловеще, встречает меня этот остров. Кстати, любопытно — могу я дать ему название на правах первооткрывателя, или оно уже принадлежит тому загадочному существу, чьи бренные останки мы столь бесцеремонно потревожили? Пожалуй, пусть называется Остров Скелета — кажется, так назывался какой-то островок то ли у Стивенсона, то ли в «Пиратах Америки» Александра Эксвемелина. Впрочем, я могу и ошибаться; мало ли где могло мелькнуть такое название? Может, и вовсе нигде не мелькало, а возникло прямо сейчас, порождённое моим собственным воображением? Так что да, пусть будет Остров Скелета — ну а пока следует принять все мыслимые и немыслимые меры для того, чтобы наши с Карой косточки и черепушки не упокоились однажды в этом песке рядом с источенными жучками-древоточцами обломками «Штральзунда».

К подножию горы я не пошёл — хотя и имел поначалу такое намерение. Побродил под пальмами, подобрал пару плодов, чем-то напоминающих кокосовые орехи, только покрытые ярко-жёлтой, мягкой скорлупой — потом изучу поподробнее. Полюбовался на дельфинов на вид совершенно не отличающихся от знакомых черноморских афалин — они резвились за низким песчаным мысом, отделяющим лагуну от океана, гоняясь за косяком местных летучих рыб. Повалялся на горячем песке, едва удержавшись от того, чтобы заснуть прямо тут же, прошёлся вдоль линии прибоя. Пляж облюбовала разнообразная мелкая живность — крабы самых невообразимых расцветок, размерами от пятикопеечной монеты до суповой тарелки, рачки-отшельники и масса мелких птичек, похожих на уменьшенных в несколько раз цапель. Эти микро-цапли расхаживали с важным видом по колено в воде, между округлых коралловых глыб и колышущихся разноцветных водорослей — они были заняты тем, что вылавливали своими длинными клювами мальков и рачков-бокоплавов., и тут же глотали, закинул вверх узкие головы.

От места высадки я решил пока не отдаляться — ограничился тем, что осмотрен недалёкую полоску густых и весьма колючих кустов, приглядев подходящее место, где можно разбить палатку. Она имелась на дорке, в одном из рундуков, трёхместная, крепкая, жёлто-синяя, польского производства — но и эту операцию я решил оставить на потом. Ближайшие несколько ночей я точно проведу на судне — так спокойнее, да и доверия здешняя погода пока что не внушает. Хотя — следов внезапно налетающих штормов вроде поломанных кораллов, вывернутых пальм и кустов, выброшенных морем обломков, я пока что-то не замечал. Ну, да бережёного бог бережёт; к тому же, в тесной каютке вполне удобно, а качка в закрытой лагуне практически не ощущается.