В поход мы отправились вдвоём с Карой; сперва у меня мелькнула мысль оставить собаку в привычной роли сторожа на дорке, но хорошенько обдумав ситуацию, я от этой мысли отказался. Вряд ли стоит опасаться, что какая-нибудь крупная местная живность вздумает в наше отсутствие нанести визит на борт; что касается двуногих, то, если не считать давешнего подозрительного черепа, следов разумной деятельности я пока не заметил. Тем не менее — постараюсь выбирать маршрут так, чтобы видеть ту часть лагуны, в которой стоит «Штральзунд», а собака пригодится мне в этом походе. Людей (или иных гуманоидов) на острове, может, и нет, а вот дикие звери имеются наверняка, доказательством чему стала узкая, явно звериная тропа, на которую мы наткнулись, стоило удалиться от берега на полкилометра. Кара старательно обнюхала утоптанную звериными лапами землю. Я последовал её примеру — встал на корточки и осмотрел тропу, за что немедленно был вознаграждён россыпью следов какого-то мелкого животного, судя по острым раздвоенным копытцам — родственника нашей дикой свиньи или южноамериканских пекари. Что ж, хорошая новость — ни я сам, ни собака не откажемся от свинины, поджаренной на угольях.

Кара тем временем закончила обнюхивать тропу и потрусила по ней, не отрывая, впрочем, носа от травы. Время от времени она замирала в классической охотничьей стойке — вытянувшись в нитку от нервно подрагивающего носа, до кончика хвоста, и даже приподнимала переднюю лапу. Раз или два в том направлении, на которое она указывала, снималась стайка довольно крупных пёстрых птиц — на мой не слишком-то квалифицированный взгляд, нечто, сильно напоминающее фазанов.

Тропа, петляя, привела нас к берегу ручейка — и это был по-настоящему хороший сюрприз. Не ручеёк даже, а небольшая речка — очень мелкая, мало где глубже, чем по колено, зато довольно широкая, два-два с половиной десятка метров. Речка, жизнерадостно журча, сбегала с горного отрога по скальным ступеням; по берегам росли низкие деревца и уже знакомые мне колючие кусты, в прозрачной воде резвились мелкие рыбёшки, серые складчатые булыжники покрывал налёт склизких зеленоватых водорослей.

Что ж, кое-что проясняется — обнаруженная тропа — это, несомненно, путь к водопою, и даже можно различить место, где местная живность предпочитает спускаться к воде — крошечный заливчик с берегом из мелкого щебня. Ценное наблюдение — здесь, на этой тропе имеет смысл устроить какие-нибудь ловушки или силки, чтобы не тратить патроны к карабину, которых у меня не так уж и много.