В любом случае, к главе Дома Черной Луны у меня претензий не имеется, несмотря ни на что. Личных претензий имею в виду. Просто иной дороги к артефакту клана нет. А он мне нужен. Как и звание Старейшины.

В общем, иной дороги нет. Значит, как не прискорбно это признавать, и папашу, и братца придется исключить из будущей шахматной партии окончательно. Хотя…Ладно. Не прискорбно. Зачем я вру? Вообще безразлично, что там будет с родственниками.

— Сын. Роберт. Расскажи правду. Не бойся, говори, как есть, в подробностях и с деталями. Кто это сделал? Я найду и накажу их всех. Кожу сдеру с каждого. — Матвей Иваныч, едва мы отошли на приличное расстояние от остальных, положил мне руку на плечо и внимательно уставился отеческим взглядом.

Вообще, хочу сказать, задолбали мое плечо. И главное — одно и то же. Кто хватает, кто треплет, кто постоянно конечности на него кладёт. Будто оно у меня казённое.

Поэтому я резко дернул этим плечом, скидывая папашину руку. Но, пользуясь моментом, заценил колечко, мелькнувшее прямо перед моими глазами. Оно было у Старейшины на законном безымянном пальце. Черное. Словно выплавленное из камня. Без каких-либо дополнительных украшений. Ничего, моя прелесть. Скоро мы будем с тобой вместе. Это я про кольцо, естественно.

Моя реакция Матвею Ивановичу очевидно не понравилась. Он ожидал, видимл, другого. Аж скулы выступили от того, как крепко Старейшина сцепил зубы.

— Вы если, папенька, явились, чтоб защитить незаконнорождённого сына, то зря потратили время. У меня все хорошо. Вот, учусь. Сегодня собираюсь присягу принять. Кто меня похищал, не знаю. Не видел. Этот момент сразу давайте уточним. Я так понимаю, он принципиально важен. Глаза завязали, руки скрутили, ироды. За шиворот взяли и в машину засунули. Все. Потом пришёл Борис и спас вашего ублюдка. После Бориса пришёл Владик. Он тоже молодец. Естественно, не в одно время. Думаю, вы точно знаете, что похищений было два. Все. Больше рассказать нечего. Еще имеются какие-то вопросы?

Я сделал максимально почтительное лицо, чтоб совсем уже по-хамски не выглядело мое поведение, и склонив голову к плечу, уставился на Старейшину.

Конечно, я знал, что его такая манера поведения выведет из себя. Гонору то у каждого главы — на десятерых хватит. Но в том и суть. Пусть лучше сразу отцепится со своей внезапной родительской любовью, чем будет таскаться сюда через день.

Пока что мне Матвей Иванович не нужен. Помешает только. Надо, кстати, у Смерти спросить, что эта за странная блажь в голову Карамзину пришла. На кой ляд ему бастард понадобился? Хотя…