— Не запретит, Свиридов одобрил, парторг поддержала, что еще надо? — заверил Кудрявцеву.

— Ну да, ну да… плохо ты знаешь нашего завуча, — снова печальный вздох.

— Тогда, Нина Валентиновна, мы вступим с вами в преступный сговор, — склонившись к ухо Ниночки, прошептал я.

— В какой? — девушка чуточку покраснела, но не отстранилась.

— Мы все провернем тайком, а на линейку выйдем с полноценным представлением. Как говорится, или пан, или пропал, не так ли, Валентина Ивановна? — громко поинтересовался я, увидев физичку, которая вышла из-за поворота.

— Победителей не судят, Егор Александрович, в этом я уверена, — парторг подмигнула нам с Ниночкой и прошествовала в свой кабинет

— Это… что сейчас было? — пискнула Кудрявцева.

— Нормальный рабочий процесс, — заверил я девушку.

— До свидания, Зоя Аркадьевна, — раздался за углом бас физрука.

— Вы все поняли? — проскрипело из кабинета.

— Понял.

Дверь бесшумно закрылась, из-за поворота показался физрук, красный как рак, утирая пот со лба, но держался Григорий относительно уверенно.

— Ну что? Ну как? Сильно ругалась?

— Нормально, — рубанул ладонью Гришаня. — Отбился. Пошли на улицу, — оглянулся Борода.

— Зачем?

— Затем! — буркнул Григорий, вопросительно глядя на меня.

— Пошли. Нина, ты с нами?

— Куда я вас одних отпущу — заявила Ниночка. — Еще в историю попадете!

— Только это… через черный вход, — пробормотал физрук и двинулся по коридору в сторону лестницы. Мы переглянулись и пошли за ним.

— Ну что там? — нетерпеливо поинтересовалась Кудрявцева.

— Да ничего… — пожал плечами физрук, доставая пачку сигарет из кармана штанов. — Пытаюсь бросить, все никак… С таким завучем никаких нервов не хватит… — вздохнул Гришаня. — Куришь?

Я растерялся: черт его знает, курит Егор, или нет? Вроде сильной тяги к табаку за все время в его теле не наблюдалось.

— Балуюсь, — после недолгого размышления, ответил я. — Пока не хочется.

— Капля никотина убивает лошадь! — авторитетно заявила Ниночка, осуждающе глядя на физрука. — К тому же ты учитель физической культуры! Какой пример ты подаешь детям!

— Сделай перекур, убей в себе лошадь, — хмыкнул я.

— Чего? — изумился Гришаня, игнорируя Ниночкину реплику.

— Шутка у нас такая в армии была, — пояснил я.

— Ясно.

Григорий занялся делом, мы молча наблюдали за процессом.

— Ну, что она сказала? — первой не выдержала Кудрявцева.

— Да ничего! — пожал плечами Гриша. — Ну, пыталась что да как, кто участники. Надежные ли, когда репетиции. Обещала контролировать каждый день. Сказала, если кто-то покалечится, будет выговор… Ну и запретит… — вздохнул парень. — Да ну ее… Бу-бу-бу… бу-бу… А то я первый раз акробатику делаю… еще никто не убивался.