Я слушал Свиридова и изумлялся все больше: что сподвигло скрытную суровую учительницу русского языка сделать шаг навстречу к мечте? Школа — не сцена и никогда не станет театральными подмостками, но ведь смогла же Тамара Игнатьевна переступить через себя и свои убеждения, через весь свой педагогический опыт, чтобы мне, пацану, задать важный для себя вопрос.
Решено, нужно обсудить с директором идею театральной студии в школе. Тем более, такой талант в коллективе имеется! Позже можно и КВН попробовать, и праздничные линейки по любому поводу. «Так, стоп, фантазия, — остановил себя. — Пусть все идет своим чередом. Иначе разорвусь на части и ни одно дело до ума не доведу».
Все-таки жизнь — забавная штука. Стоит определить цель, как она начинает приводить к порогу тех самых людей, которые помогут осуществить мечту, добиться поставленных задач.
— Разрешите идти? — машинально поинтересовался я.
Свиридов понимающе улыбнулся.
— Идите, Егор Александрович. Буду признателен, если подумаете надо моим предложением.
— Обещаю, — заверил я Юрия Ильича и покинул кабинет директора.
— О, здорово, Егор.
Задумавшись, я не заметил, как вышел на порог школы и едва не налетел на физрука.
Глава 16
— Да что б тебя!.. Глаза разуй! Рубашку испачкал! А, это ты, Егор. Здорово, — раздалось сердитое. — Ты по сторонам-то смотри. Теперь застирывать придется, — вздохнул Григорий Степанович Борода, молодая версия нашего завхоза.
— Извини, Гриш, задумался, — виновато развел руками. — Помочь? — уточнил я, глядя, как физрук пытается оттереть с рубашки мороженое. И где он его только раздобыл с утра пораньше.
Словно прочитав мои мысли, Григорий ответил, не оставляя попыток стереть сладкую массу с ткани:
— Батя вчера в город мотался, с какого-то перепуга целый ящик приволок. Спрашиваю: зачем? Молчит, ничего не говорит. Ты к нему? — внезапно перевел разговор младший Борода.
— Ну… да… Как догадался? — удивился я.
— А куда еще, раз во двор вышел. Тут либо домой, либо в мастерские. У или в уборную. Ты это… Не ходи, — посоветовал Григорий.
— Куда? В уборную? — опешил я.
— Да нет, ты чего, — смутился парень. — К бате моему не ходи. Злой он с утра, — физрук тяжко вздохнул. — Не добрый. Все-таки придется застирывать, — огорчённо пробормотал Гриша, в два укуса схомячил остатки мороженого, отер губы тыльной стороной ладони, развернулся и потопал на колонку, которая находилась недалеко от школы.
— Ты куда? В школе же раковина и вода… — поинтересовался в спину.
— Там удобней, — философски заметил физрук, не оборачиваясь.
Я потоптался на крыльце, прикидывая, что делать дальше: наплевать на предупреждение Григория и отправится все-таки к завхозу на разговор? Или переждать, но тогда чем заняться?