— Да чего там помогать в школе-то? Ну пионерскую и так вместе побелили. А еще чего?
— Ты вот что, Иван Фёдорович… — я ненадолго задумался. — Мы тут с комсоргом сценарий сочиняем на первое сентября. От помощи не откажемся.
— Да ты чего! Какой сценарий? — отмахнулся Иван, тяжело вздохнув. — У меня по литературе тройбан с натяжкой. А ты говоришь — сценарий. Я их в глаза этих сценариев не видал!
— Да я ж не говорю тебе его написать, чудак человек, — остановил я Коленкова. — Мы сценарий напишем, обговорим с начальством. Но реквизита в школе по любому нет.
— Чего нет?
— Ну, всякого разного оборудования. Мы хотим что-то вроде спектакля для всей школы придумать на день знаний. Вот как определимся с целями и задачами, насочиняем, так твоя помощь и понадобится. Будешь у нас Карабасом Барабасом или там Бармалеем.
— Чего? — Коленков обалдело на меня уставился.
— Того! — уверенно заявил я. — Девушки любят, когда парни им во всем помогают. А тут такое важное дело, а ты возьми да сам вызовись на помощь.
— Да какой я бармалей! Я тебе лучше полку сострогаю, давай, Егор? А? Может, Нина оценит?
— Полку — это хорошо. Но лучше ты нам вот что сострогай… — я на секунду задумался, но тут от дома раздался звонкий голос Ниночки.
— Ребята, ужин готов! Помогите мне тарелки и вилки вынести, и хлеба нарезать.
Мы одновременно подорвали
сь со своих мест и зашагали в сторону крыльца.
Глава 12
Яичница оказалось чудо как хороша. Не знаю, какой Нина Валентиновна комсорг, но хозяйка из нее явно замечательная. Из моего «ничего» на кухне сотворить практически такую вкусноту. Десяток яиц возлежали на подушке из мелко нарезанного помидорчика, репчатого лучка. Сверху девушка присыпала это чудо мелко нарезанным чесночком и зеленым луком. Где Кудрявцева раздобыла лук, для меня осталось загадкой, в огороде я его не обнаружил. Но тайна зеленых перьев раскрылась быстро.
— Егор Александрович, а вы чего… — Ниночка поймала мой укоризненный взгляд, смешалась, потом сообразила, улыбнулась и закончила. — Егор, а ты чего зеленый лук не срезаешь? Он уже в стрелку пошел.
— Честное слово, не пойму где ты его обнаружила, Нина, — пожал я плечами.
— Так в палисаднике, — удивилась Нина. — Теть Тая там всегда сажала, подальше от курей.
— Буду знать, — обрадовался я такой новости и принялся раскладывать яичницу по тарелкам.
Не знаю, как Нина догадалась, но блюдо удалось именно таким, как я люблю. Желток дрожал и требовал срочно обмакнуть в него черный хлебушек. Белок прожарился, «сопли» превратились во вкусную белую массу с зажаристой корочкой по краям. Терпеть не могу закрытую яишню. Когда сковороду накрывают крышкой, и все становится белым. Это уже запечённое яйцо какое-то выходит. Никакого удовольствия от такой яишенки нет. Разве что на тост уложить, намазанный сливочным маслом. А рядом кусочки авокадо. Грешен, каюсь, пристрастился на старости лет к неведомому заморскому фрукту. Или авокадо овощ? Ну да ладно.