Прозвище «Рыжий» отчего-то показалось знакомым, но как ни старался, я не смог вспомнить, кто такой этот Рыжий и почему именно к нему надобно идти, чтобы нарисовать плакат.

— Ну… К Рыжему… Рисует хорошо, его Вера Ивановна всегда просит декорации оформить для сцены. Только пьет он… И бабник… — скривилась девушка.

— Пьет — это плохо, — согласился я. — А хм… донжуанство каким боком помешает ему плакат нарисовать?

— Так руки распускать будет, — бесхитростно пояснила Ниночка. — Его же контролировать надо, а то рисовать будет до морковкиного заговенья. Неприятно… — передернула плечами и поджала губы.

— Так, Рыжий отменяется, воспитаем свои таланты. Точнее отыщем через учителя рисования. Не хватало еще сидеть и тебя сторожить вместе с Рыжим.

— Зачем Рыжего?

— Чтобы не пил и к тебе не приставал.

— А меня зачем сторожить? — упорствовала девушка.

— Чтобы ты к Рыжему не приставала.

— Чего? Да чтобы я! — возмутилась Кудрявцева, но быстро сообразила, что я шучу.

— Да ну тебя, Егор.

— Ага, и шутки у меня дурацкие. Короче, товарищ Кудрявцева, твоя задача сообразить плакат. Договорились?

— Хорошо, сделаю, — после секундной заминки, кивнула комсорг. — А ты?

— А я… Организуй мне малышню. Буду с ними звезды красные клеить, салюты вырезать и надписи праздничные.

— Зачем?

— Так на окна на первом этаже наклеим, красиво же.

— Ага, а потом кто эти окна мыть будет? — насупилась Ниночка.

— Кто?

— Так нас же завуч и заставит все снимать. Вряд ли Зоя Аркадьевна нам разрешит на окна всякие картинки цеплять.

— А мы ей не скажем, — я заговорщицки подмигнул Кудрявцевой.

— Как это? — опешила девушка.

— Молча, Ниночка, молча. Сначала все подготовим у тебя в пионерской. С ребятами договоримся, что это большой секрет. Кстати, хорошо бы их собрать не в школе… — я задумался. — Чтобы раньше времени не спалиться… —

— А где?

— Слушай… а давай-ка мы соберемся на выходные у меня во дворе, ты, я, твои пионеры. Я попробую в город метнуться, клея с бумагой прикупить. Ножницы найдутся?

— Найдутся, — кивнула Ниночка, во все глаза меня разглядывая.

— Ты чего, Нин? — озадачился я.

— Какой ты… — покачала головой Кудрявцева.

— Самый обычный, — заверил девушку.

— Ага, обычный… обычный-столичный разве что, — хихикнула пионервожатая. — Так, задачу я поняла. Плакат нарисовать, ребят собрать.

— Верно. Тогда до завтра на репетиции.

— Хорошо.

— И не забудь Ивана предупредить. А то Тамара Игнатьевна ругаться будет.

— Почему Тамара Игнатьевна ругаться будет? — тут же послышался голос русички.

— Ой… — пискнула Ниночка. — Тамара Игнатьевна… Как вы тихо подкрадываетесь!