— А можно рыбой? — выдал вдруг Гришаня.

— Кем? — опешил я.

— Ну… рыбой… я на картинке видел такую рыбину худущую, длиннющую, с такими глазами вытаращенными. И в сарафане, — уточнил физрук.

— Камбалу что ли?

— почему камбалу? — не понял физрук.

— Ну, плоская такая рыбешка и глаза у нее на выкате.

— Нет, — покачал головой Гришаня. — Я ее селедкой буду представлять… В платочке… и в сарафане… в книжке какой-то детской видел. Смешно, — заверил меня физрук.

— Ну, селедкой так селедкой, — покладисто согласился я, так и не поняв, в каком месте это смешно.

Вот так и крутилось все день за днем в последнюю неделю августа. В конце концов, день икс наступил. На генеральную репетицию прибыли все заинтересованные лица: директор, завуч, завхоз, даже учителя всем составом. Ниночка Валентиновна носилась по школьному двору, нервно выкрикивая последние указания. Мои десятиклассники ожидали начала с совершенно невозмутимыми лицами.

Я выслушивал нравоучения Зои Аркадьевны по поводу недопустимой длинны юбки у школьного платья ведущей. Молча кивал и обещал провести воспитательную беседу с Леночкой Верещагиной. Юрий Ильич в нашу беседу не встревал, но я видел как директор время от времени сочувственно на меня поглядывает.

— Я все понял, Зоя Аркадьевна, а сейчас попрошу всех занять места согласно купленным билетам! — громко оповестил я, не дослушав монолог завуча.

Шпынько привычно поджала губы, окатила меня ледяным взглядом и процедила:

— И где, по-вашему, мы должны стоять?

— Сейчас все объясню.

И я объяснил. В результате мы еще полчаса препирались, потому что завуч считала, что директор, гость от образования, и сама Зоя Аркадьевна должны непременно находиться на верхних ступеньках школьного порога, но никак не сбоку.

— Этого не было в сценарии, Егор Александрович! — упрямо твердила Шпынько.

— Зоя Аркадьевна, давайте посмотрим, — мягко прервал возмущения завуча Юрий Ильич. — Чтобы что-то менять, надобно для начла посмотреть, как это выглядит. Не находите?

— Хорошо, Юрий Ильич, как скажете, — недовольно проворчала Шпынько. — Куда нам идти? Показывайте. — бросила мне.

— Прошу, — я махнул рукой, показывая на Ниночку, которая обозначала группу в полосатых купальниках, в смысле, место, куда мы планировали поставить начальство и гостя.

Любопытствующие учителя рассредоточились по периметру, неожиданно для меня без всяких просьб и объяснений заняли предназначенные для них места. Для удобства мы с ребятами воткнули в утрамбованную землю таблички с нумерацией классов. Так вот классные руководители встали каждая возле своего. Остальную массовку изображал завхоз и я вместе с Тамарой Игнатьевной. Русичка к моему удивлению слегка нервничала, но старалась не показывать, лишь одобряюще кивала Лене и Павлу, которые топтались на порожке школы, дожидаясь команды: «Мотор!».