Я присел возле розетки, пытаясь понять, что могло не так. Осторожно вытащил вилку и принялся изучать подпаленный штепсель.

— Ты мне еще пальцы в розетку сунь, Егор Александрович, — проворчал завхоз. — Ну-ка, подвинься,

Я отодвинулся, освобождая место рядом с собой, Борода тяжело опустился на деревянный пол, поджав под себя целую ногу, и аккуратно уложив культяпку с протезом. Мы вдвоем продолжили изучать внезапное возгорание.

— Я так понимаю, на этом наш педсовет можно считать закрытым? — поинтересовалась Валентина Ивановна.

— Что? — отмер Юрий Ильич, который все это время наблюдал за нашими с завхозом действиями. — Нет, что вы, Валентина Ивановна. Товарищи сейчас все починят, ну а мы продолжим. Слово предоставляется нашему завучу Зое Аркадьевне, — торопливо закончил директор, дождался, когда строгая Шпынько выйдет к доске, и присоединился к нам.

— Ну что там, — шепотом поинтересовался Свиридов, склоняясь над нами.

— … — выругался завхоз и тут же, под сдержанное хихиканье молодых учительниц, извинился. — Виноват, исправлюсь, Тамара Игнатьевна.

— Да уж будьте добры, Степан Григорьевич, — недовольно отчеканила Звягинцева.

— Коллеги прошу внимания, — раздался внушительный голос завуча.

Я даже невольно оглянулся, настолько голос не соответствовал внешности женщины. Высокая, сутулая, немного нескладная, Зоя Аркадьевна носила очки с толстыми стеклами, и все время чуть растерянно улыбалась, щурясь. Разговаривая, она как будто нависала над собеседником, если он был ниже ее ростом. Если же выше, то возникало желание отступить, настолько близко Шпынько стояла при разговоре. Глухое закрытое платье темного цвета украшал орден Трудового Красного знамени. Насколько помню, вручали его за четверть века в образовании.

— Внимаем, — откликнулась Валентина Ивановна. Я в который раз подумал: неправильный какой-то парторг в школе, но мне нравится эта неправильность.

— Коллеги, Юрий Ильич обозначил основные задачи на новый учебный год. Со своей стороны хотела бы отметить, нас ждут непростые месяцы. Нельзя ударить в грязь лицом… — завуч сделала паузу, и я буквально спиной ощутил, как Шпынько кинула взгляд в мою сторону.

— Не боись, молодой, прорвёмся, — хмыкнул негромко Степан Григорьевич, я молча кивнул и показал завхозу на провод, который держал в руках.

Мы перестали обращать внимание на бубнеж завуча и всецело включились в процесс изучения проблемы.

— Степан Григорьевич, дело в проводе. Вы уж извините что так вышло. Я дома проверял, все в порядке было, все работало. — повинился я, проверяя пальцами шнур. — Ну, точно, вот тут, похоже излом, из-за этого и коротнуло.