— Ой, — пискнула Нина Валентиновна, прерывая свою пылкую речь. — А мы тут… Извините, Егор Александрович, — смутилась девушка.

— Чего ты перед ним извиняешься, — набычился Иван.

— Коленков! Ты опять? — Кудрявцева сдвинула брови.

— Все в порядке, — улыбнулся, бахнул чайник и кружки на стол и протянул руку парню. — Зверев Егор Александрович, учитель географии и прочая, прибыл по распределению.

Коленков хмуро смотрел на мою ладонь, Ниночка уже было раскрыла рот, желая сказать что-то язвительное, когда парень все-таки протянул свою, и мы пожали друг другу руки.

— Иван Федорович Коленков, столяр первого разряда, — дернул щекой и крепко сжал мою ладонь.

Пару минут мы игрались в гляделки и сжималки, я видел, как в глазах у пацана зарождалось сначала удивление, а потом и что-то похожее на уважение. В конце концов, мы не стали провоцировать Ниночку, которая сердито сопела, глядя на наши мальчишеские игры. При этом девушка молча расставляла кружки, разливала кипяток, поглядывая в нашу сторону.

— Слушай, давай на ты, а? — сходу предложил я.

Коленков прищурился, подумал и кивнул.

— Давай,

Мы еще раз пожали друг другу руки, теперь за принятое решение.

— Падай, будем чай пить. Нина Валентиновна, побудьте за хозяйку, а я сейчас карамелек принесу. К сожалению, больше угостить нечем. Не готовил. Разве что хотите яичницу? — предложил я, и желудок тут же отреагировала голодным урчанием.

Ниночка понятливо хихикнула, покосилась на Ивана. Коленков хмыкнул, опустился на скамью, покосился на Кудрявцеву и, смущенно потерев нос, пророкотал:

— А давай. У меня от комсомольских собраний всегда аппетит зверский.

— Ты когда в последний раз был на собрании, Коленков? Ты чего сочиняешь! — возмутилась Нина, уперев руки в бока.

— Только что, — ухмыльнулся Иван, мы переглянулись и дружно расхохотались.

Нина Валентиновна возмущённо округлила глаза, тряхнула кудряшками и зашипела на нас разъяренной кошкой.

— Ты гляди-ка, не успели подраться, как уже подружились! Вот она, мужская солидарность, да?

— Ниночка Валентиновна, вы не завидуйте, — подмигнул я девушке. — Мужская дружба она обычно через драку и зарождается, а вот женская…

— Что женская? — нахмурилась Кудрявцева. — Да женская дружба сама я крепкая!

— Ага, до первого мужика, — хохотнул Коленков, за что и отхватил полотенцем. — Ну, Нин, ну ты чего! Вон вспомни Светку… Они с Риткой какие подружки были, не разлей вода. А потом что?

— А потом что? — заинтересовался я.

— А потом все, — подвигая к себе коробку с рафинадом, пожал плечами Иван. — Потом к нам агроном приехал. Ну, вот как ты, специалист молодой, и сначала он со Светкой крутил, да у нее родители строгие. Она и уперлась рогом: женись, говорит, и все дела. Агроном что?