— Вы меня слушаете, молодой человек? — сварливый голос ворвался в уши, выметая из головы посторонние мысли.

— Прошу прощения, милая барышня, виноват, растерялся, сильно переживаю сильно, — прижав ладони к сердцу, покаялся я.

— Какая я вам барышня? — тут же взбеленилась женщина бальзаковского возраста. — Выражения выбирайте, молодой человек.

— Девушка, милая, ещё раз извините! Голова совершенно отказывается соображать! Как моя… мама? — я постарался оперативно переключить внимание женщины на её профессиональные обязанности. Заодно мысленно отругал себя за невнимательность в разговоре. Опять словечко выскочило не из этого времени.

Я вежливо и со всем вниманием уставился на медсестру, которая вроде как даже смягчилась. Одновременно надеялся на то, что Мария Фёдоровна, которая молча лежала на дальней койке возле окна, не поинтересуется у дамы, кто я есть такой и почему называю её мамой. Пока спасало то, что мы с сотрудницей приёмного покоя разговаривали возле двери. И при всей склочности характера, который считывался с лица и позы, женщина не повышала голос, разговаривала относительно негромко. Видимо, чтобы не тревожить пациентов.

— Ничего страшного с вашей мамой не случилось. Заботиться надо лучше, — проворчала медсестра. — Человек в возрасте, небось, всю войну прошла… — женщина кинула на меня внимательный взгляд, мне только и оставалось, молча смотреть на собеседницу. Врать о таком я не хотел и не мог, а воевала или нет Мария Фёдоровна, я не знал.

— Ох, молодость, молодость, — покачала головой медсестра. — Все бежите куда-то, несётесь, боитесь не успеть, а про родных забываете. Когда вспомнишь, поздно будет, мамы уже нет. Отец-то жив? — внезапно полюбопытствовала собеседница.

Я кивнул: раз Марию Фёдоровну записали ко мне в матери, отчего бы не признать Митрича отцом? Тем более, никто проверять не будет. Кинул осторожный взгляд в сторону Беспаловой, но жена дяди Васи, видимо, никак не соотнесла моё появление в палате с тем, как медсестра надрывалась в коридоре, выкрикивая её фамилию.

Вот и славно. Сейчас избавлюсь от медработницы, подойду и всё тихонько объясню. Надеюсь, женщина окажется в адекватном состоянии и сумеет понять, в какую авантюру меня нечаянно втравили вместе с Митричем и прочими односельчанами.

— Девушка, вас как зовут? — поинтересовался я.

Первое правило по жизни: хочешь нормального общения, вразумительных ответов, спроси у собеседника имя-отчество, не хами и доброжелательно улыбайся.

— Галина Львовна, — солидно ответила медсестра после короткого изумлённого молчания.