— Так, а деньги чего, не полезное? На них Зина с мужем сами купят, что им необходимо для дома.

— Купят, ишь ты, — покрутил головой Митрич, ухмыльнувшись. — Молодой ты еще, Егор Ляксандрыч, жизни не нюхал. Достанут — оно вернее. Да и то, постараться надобно, опять же, людей нужных знать. Ты вот чего… — дядь Вася задумался, нахмурился, над чем-то размышляя. — Ты вот чего… Деньги-то у тебя имеются? — в лоб поинтересовался Митрич.

— Имеются, — обрадовался я, решив что Василий Дмитриевич все-таки оценил мою затею с денежным конвертом.

— Ты, Егор Ляксандрыч, вот чего. Ты денег мне давай, я завтра в город еду, кое-что там надобно прикупить, заодно и привезти кой-кого. Вот я тебе и погляжу, чего да как, чайничек прикуплю молодым на подарок. Вот так-то оно правильней будет. Вот и подаришь чайник-то со своим светильником. Как говорится, и людям хорошо, и глазу приятственно, и в хозяйстве вещь нужная.

— Вот спасибо, Митрич, выручил меня, — обрадовался я и пошел в комнату за деньгами. — За кем отправили-то? — крикнул, доставая из шкафа портфель, из портфеля деньги. — Неужто к нам еще какой молодой специалист едет? Хорошо бы в школу, — хмыкнул себе под нос, н особо надеясь на чудо.

Как и обещал директор, на меня легла дополнительная нагрузка, был я географом, стал, что называется, и швец, и жнец, и на дуде игрец. Маловероятно, что в разгар первой четверти к нам пожалует новый учитель. Тем более вчерашний выпускник педагогического института, ну а вдруг.

С работой я справлялся, нареканий не было. Но хотелось большего простора и свободного времени для других моих проектов. Тем более, я прекрасно видел, как реагирует на мои идеи школьная молодежь. Очень активно и с энтузиазмом. Но при всем желании руки пока не доходили не до газеты, не до радио. Хотя была у меня надежда на то, что за время подготовки ко Дню учителя школьникам понравится игра в корреспондентов, вот на этой волне и предложу создать свою собственную школьную газету.

— Василий Дмитриевич, двадцать пять рублей хватит? — крикнул я из команды.

— Кхм…- закашлялся Митрич на кухне. — На четвертак, Ляксандрыч, оно в Минск можно улететь. Опять жеж, сервиз там какой прикупить на шесть персоний, или там коньяк французский, — дядь Вася зажмурился, почмокал губами. — Знатная вещь, доложу тебе, Ляксандрыч. Но мой самогон лучше, — хмыкнул сосед. — Чайник, он того, подешевше будет. Рублика за три возьмем.

— Несолидно как-то, — ответил я, держа в руках две купюры. — Вот что, Василий Дмитриевич, возьми полтинник, купи, что необходимо, чтобы вещь нужная и выглядела достойно.