Кухоньку свою я довел до ума. Побелил печку и стены, стол починил, соорудил несколько навесных полок. По моей просьбе Степанида Михайловна пошила мне пару занавесок, которые навесил на импровизированные кухонные шкафчики, потому как материала, чтобы сделать полноценные створки для них я в своем сарае не нашел.

За свою работу баба Стеша отказалась брать деньги, пришлось покупать торт и насильно почти вручать соседке. Пригрозив, если откажется от подарка, больше никогда и ни за что ни о чем не попрошу. И от пирогов тоже откажусь. Угроза подействовала, но из дома Степанида меня не выпустила, покуда мы с ней не выпили пару чашей чая и не съели по куску торта. Была б ее воля, так еще бы и с собой мне завернула пару кусков сладости. Но тут я оказался непреклонен.

Новое мое жилье потихоньку приобретало более менее приличный и даже привычный мне вид. Чисто выбеленная изба, новые занавески в комнате, самодельные новые табуретки, вешалка в маленькой прихожей, то бишь в сенях, полка для обуви, все это я умудрился сотворить собственными руками в свободное от работы время.

Я постепенно привыкал к новому месту и даже начал считать его своим домом. У меня даже появилась традиция: каждый вечер за чашкой чая рисовал чертежи и схемы, прикидывал, как бы мне пристроить туалет и душ прямо к своей избушке. Бегать зимой на улицу, или ходить на ведро не очень хотелось. Но пока выбора не было: совместить нагрузку в школе, общественно-полезную жизнь со строительством санузла, это надо либо работу бросать, либо угомонить собственный энтузиазм. Да и стройматериалы приходилось доставать. Просто так в магазине разве что краску для пола можно купить.

Это не двадцать первый век, когда сгонял на рынок, пробежался по магазинам, а то открыл маркетплейсы, накидал в корзину чего надо и жди доставку, Стройся, насколько денег хватает.

Митрич над моей затеей «встроить туалет в дом» похохатывал, называл меня «столичным» и не верил в то, что подобное возможно. Я обещал следующим летом лично доказать соседу, что подобная конструкция не только вполне реальна, но и очень удобна в быту, и «вонять на всю избу» точно не будет.

— Так что, чайку, дядь Вась? — повторил я, отвлекая любопытного мужичка от исследования моих рисунков.

— Не откажусь, Ляксандрыч, — кивнул Митрич. — Ты чегой-то тута химичишь? — поинтересовался сосед, кивнув на мои художества.

— Да вот, подарок молодоженам соображаю. Заработался, из головы вылетело, вот думаю, собрать на завтра лампочку Ильича. Эскиз рисую.

Делился я с Митричем своими планами, попутно ставя чайник, доставая конфеты, варенье, чайные чашки, сахар рафинад. Василь Дмитрич, как и я, очень уважал пить чай вприкуску с кубиками сахара. Да и пили мы с ним почти одинаково, обмакнув кусок в горячий напиток, закидывали подтаявшую сладость в рот и смаковали, покуда не растает окончательно. И только потом запивали глотком чая.