Геннадий Геннадьевич ни с того, ни с сего приободрился и запел хвалебную оду:

— Такого урожая за последние десять лет наш район не видывал, именно поэтому, я считаю, что выход техники из строя совершен злонамеренно… Но мы отыщем злоумышленников и накажем по всей строгости…

— Достаточно, — недовольно прервал председатель колхоза «Слава Октябрю» начальник управления товарищ Бобров. — По цифрам что?

— Э-э-э… — снова заблеял товарищ Тупиков. — Позвольте собрать доклад, товарищ Бобров? — просительным тоном, заглядывая в глаза начальству, попросил председатель Тупиков. — Цифры невероятны! Я вас уверяю…

— Хватит! — рявкнул товарищ Бобров. — Товарищи! Перед нами вопиющий случай полной безалаберности и халатного отношения к социалистической собственности! — с хорошо отмеренной долей мнимой заботы, тревоги и гнева начал вещать начальник управления. — Да сядьте вы уже на место, товарищ Бобров! Не мельтешите! — приказал председателю колхоза и поморщился, глядя на то, как Геннадий Геннадьевич нервно утирает лицо платком и косится на бумажные отпечатанные листы, сероватыми пятнами украсившие стол.

— Да-да, спасибо, товарищ Бобров, — закивал Тупиков, придвинул стул и уселся на место. При это зацепил сидящего рядом коллегу.

— Аккуратней, — буркнул председатель колхоза «Заветы Ильича» товарищ Мануйлов Валерий Владимирович.

— Там… бумаги… — шепотом заявил товарищ Тупиков, косясь под стол. Нога соседа, обутая в сандалий, топтала несколько листков из доклада отчаянно потеющего толстяка.

Мануйлов недовольно посмотрел вниз, снял стопу с бумаг, наклонился и вытащил из-под стола многострадальный доклад.

— Спасибо, товарищ, — кивнул товарищ Тупиков, и обмахнулся листками.

— Вы наговорились? — отчетливо и грозно произнес начальник управления. — Мы подождем, да, товарищи? Никто из нас никуда не торопится. Жатва подождет.

Товарищ Мануйлов злобно зыркнул в сторону товарища Тупикова, подобострастно улыбнулся и торопливо извинился.

— Да-да, продолжайте, товарищ Бобров, — закивал Геннадий Геннадьевич.

Присутствующие на совещание дружно скривились как от головной боли. Председатель колхоза «Слава Октябрю» давно напрашивался на отставку, но отчего-то раз за разом ему давали очередной последний шанс, не снимали с должности. Поговаривали, у Геннадия Тупикова мохнатая лапа в министерстве сельского хозяйства. Оттого его лишали премий, ругали на всех собраниях, как самое слабое звено и отстающее хозяйство, но не убирали с председательского места.

Товарищ Бобров Сергей Игоревич поморщился как от зубной боли, еще суровей нахмурил брови и надменно произнес: