— Ну да, конечно, — фыркнул Горка Волков. — Хороших людей мало, а людей вон сколько, и каждому чего-то надо. Телевизоры, приемники, машины. Да и от зарплаты никто от хорошей не откажется. Вот и выходит: если хочешь хорошо жить, не всегда правильный выбор поможет. Вон Вовку возьмите: за него выбор-то уже сделали. А он сам ничего и поделать не может. Батя сказал, а батю слушаться надо. Нас и в школе, и дома так учат. Значит, что? Правильно, выбор у нас невелик — надо сначала родителей слушаться, в школе учителей, потом на работе начальство, и делать, как они велят. Вот и весь выбор. То есть за нас взрослые уже давно все выборы сделали. Наше дело — только подчиняться.

Егор с вызовом посмотрел на троих: меня, Митрича и Бороду, игнорируя сердитый взгляд Свирюгина.

— Кхм… Вот вроде и верные слова говоришь, да сути не понимаешь, — хмыкнул Степан Григорьевич. — Оно, к примеру, на войне как было? Есть командир, его надо слушаться, так?

— Ну, так, — буркнул Егор.

— А вот ежели командира убило, тогда чего? Бежать, что ли? Или врагу сдаваться? — прищурился нехорошо фронтовик.

— Воевать! — вспыхнул Волков. — Наши не сдаются!

— Так командира-то нету, стало быть и приказ модно не выполнять, кто проконтролирует? А? Нету командира, нету приказа.

— Это другое! Командир он ведь перед боем приказ отдал! И приказы не обсуждаются, выполняются до конца! Велел в бой идти… ну там или в разведку, или еще чего… — Егор окончательно запутался, пытаясь понять, чего от него хочет Степан Григорьевич.

— Вот это и есть выбор: принять на себя ответственность и вести людей дальше. И самому идти вперед. Когда знамя падает из ослабевших рук, всегда есть тот, кто подхватит флаг и поведет за собой людей дальше, к победе. И есть те, кто пойдут в поводу, за знаменем в других руках. А еще те, кто предпочтут отсидеться в окопах, трясясь, как зайцы под кустом. Или сдаться в плен, чтобы, значит, шкуру свою уберечь. Ты чего выберешь?

— Я? — растерялся Волков. — Я в бой пойду, прятаться не буду.

— Вот и выбор, вот и весь сказ, — довольно хмыкнул Степан Григорьевич. — А ты говоришь — родители. На поле боя родителей нету. И учителей тоже школьных. Стало быть учителя тебя тут в школе, научили делать правильный выбор. А родители дома показали, как правильно жить. Оно, конечно, слушаться родителей надо, тут не спорю. Но и своя голова на плечах должна быть. А то скажет тебе батя: пойди, сынок, мать ударь или у бабки пенсию отбери да мне принеси, и чего, пойдешь?

— Нет, конечно! Вы чего, Степан Григорьевич! — возмутился Горка.