Я медленно развернулся, не теряя бдительности.

— Василий Дмитриевич, вы как тут? — поинтересовался обычным голосом.

— Да нормально. Чего со мной станется? — удивился Митрич. — Ты сам как? Кого зовешь? Никак хозяйку новую? — прищурился Беспалов. — Так нету ее, я проверил.

— Так это вы дверь отперли? — догадался я.

— Ну, есть такое дело, — смутился дядь Вася, виновато опустив глаза. — Ты того… не серчай, Ляксандрыч… но тут, понимаешь, такое дело… — Митрич вздохнул, покрутил головой, словно ему давил ворот рубахи, стащил с головы картуз, сжал его в руках. — Ну вопчем… ситуация однако… веревка мне понадобилась… вот позарез… хушь режь, а надо… Так бы я и ни-ни, дождался… — заверил дядь Вася, преданно глядя мне в глаза. — Домой, сам понимаешь, не с руки… Маня… Строгая она у меня… жена моя, Мария Федоровна, она это… того самого… — Митрич запутался в показаниях.

— Домой загонит, — подсказал я.

— Ну да, эт самое, верно говоришь… — закивал мужичок.

— И накажет, — пряча улыбку, подлил я масла в огонь.

— Ну да, ну да… — продолжая кивать, забормотал Митрич, потом до него дошло, что я сказал.

Дядь Вася вскинул голову, хотел было возмутиться, но заметил, что я улыбаюсь, растерянно захлопал глазами, покачал головой и неожиданно смутился окончательно, вместо того, чтобы рассмеяться.

— Ну… Ляксандрыч, ну ты… хе-хе… что тут скажешь уел… есть маненько… — проворчал Митрич, смущенно улыбаясь.

— Вот тут не понял, — и настал мой черед удивляться. — Есть что?

— Женишься — поймешь! — отрезал дядь Вася, решительно натянул картуз на макушку, уставился на меня вопросительным взглядом. — Так это… веревку-то выдашь? Помнится, на печку кидали… — напомнил дядь Вася. — Хорошая веревка, добротная… главное, крепкая… сортир-то завалили с одного тырка…

— Так, стоп, — я на секунду замолчал, переваривая информацию. — Дверь в мой дом вы открыли, верно дядь Вась?

— Ну… так-то да… — робко улыбнулся дядь Вася. — Ты того, не серчай, говорю, Ляксандрыч… Ситуация, понимаешь. того самого… Ничего такого… Домой не с руки, говорю жеж, Маня там… А мне веревка ну во как нужна… ну просто позарез, — Митрич провел по горлу ребром ладони. — Тут, Ляксандрыч, вопрос жизни и смерти. Понимаешь? — дядь Вася уставился на меня с тревогой во взгляде.

— Веревку выдам, — пообещал я.

Беспалов обрадовался, но я продолжил допрос.

— Только сначала ответьте: откуда у вас ключи от моего дома? И у кого еще имеются? Вторую партию мне никто не давал. Они все время у вас были?

Митрич смущенно переступил с ноги на ногу, снова стянул шапку, потеребил ее в руках, опять напялил на макушку, поднял виноватые глаза и проворчал: