— И то хлеб, — буркнул я.

— С водой? — уточнил я.

— Не… пустой… не успели… говорю жеж, недоделанный колодец-от… бросили покуда, паразиты… вот Борода и… того… поскользнулся Григорич, ага… — пояснил Митрич, глядя на меня честнейшим взором.

— Или на спор? — небрежно бросил я, вешая веревку на плечо, подумал, прихватил вторую, покороче, на всякий случая. После чего запер двери и приказал. — Показывайте.

— Чего? — растерялся Митрич.

— Идти куда, спрашиваю, — пояснил я. — Идемте, Василий Дмитриевич, спасать товарища завхоза. Как же мы без него.

— Ну да, ну да… верно ты это, Ляксандрыч… правильно… — засуетился дядь Вася, скатываясь к крыльца. — Тут оно недалече… Ляксандрыч… ты это… вот спасибочки… вот удружил… а я-то голову ломал, кого на помощь-от позвать… чтобы значитца… никто никому… а то Маня… Она того этого… — бормотал Митрич, уводя меня куда-т на задний двор, в огороды.

— Василий Дмитриевич, мы хоть правильно идем? — с сомнением в голосе поинтересовался у соседа.

— Так огородами… огородами веду, Егорушка, — засуетился дядь Вася. — Так-то оно надежней… ежели увидит кто. Стыда не оберемся… засмеют… — забормотал тихонько Митрич. — А так огородами пройдем… никто и не увидит… туда за околицу можно и бережком, и за дворами… Тропиночка там протоптанная… никто и не приметит…

— Понял, огородами так огородами, — покладисто согласился я. — В колодце Степан Григорьевич как оказался? На спор или правда поскользнулся? — закинул удочку.

Митрич оглянулся через плечо, захлопал глазами, покачал головой.

— От ведь упрямый ты человек, Ляксандрыч… Никак Гришка проболтался? — фыркнул себе под нос. — Ну… случайно вышло-то… поспорили маненько… с кем не бывает…

— А на что спорили? — поинтересовался я.

— Так это… на конфеты, — окончательно смутился Василий Дмитриевич, покосившись на меня, проверяя, издеваюсь, или нет.

Честно говоря, я настолько опешил от предмета спора, что не знал: смеяться или плакать? Или от души выругаться.

— На… какие? — только и смог выдохнуть я, чтобы не заржать.

— Так это… — расплылся в улыбке Митрич. — На «Птичье молоко»… — мечтательно выдал дядь Вася.

— На «Птичье молоко»? — еще больше опешил я. — Это шутка такая? — осторожно уточнил я.

— Много ты понимаешь, — нахохлился дядь Вася, продолжая шагать в направлении колодца. — Это тебе не хухры-мухры… Это… — Митрич завертел головой, зажмурившись то ли от собственных фантазий, то ли от предвкушения выигрыша, я так и не опередил. — Тут, Ляксандрыч, понимаешь, какое дело… молоко-то жуть какое вкусное, птичье-то… Вопрос, конечно, отдельный, птицу доят или другое чего… — задумчиво пробормотал сосед. — Но ведь не достать, зараза… — плечи дядь Васи огорченно поникли. — Их же, понимаешь, только наладили на производство… В Москве, говорят, и то не достать.