— Что случилось? — тут же встала в стойку Лизавета.

— Ну, то ты у жениха своего спрашивай, мое дело маленькое, я в школьные дела не лезу, — отмахнулся Звениконь. — Так чего делаем, Оксана Игоревна? До вас везу? А то ведь Егор Александрович ключи-то забрал от нового дома. Может, туда ее? — махнул головой Иван Лукич.

— Кого ее? Меня? Куда это вы меня собрались отправлять! Везите меня к Егору! Немедленно! — возмутилась Лизавета.

— Да тише ты, заполошная, — поморщился председатель от резкого вопля. — Видишь, дома его нету. Ну, хочешь, на крыльце тебя оставим, сиди да жди, авось придет.

— Погодите, Иван Лукич, давайте я сбегаю, в окошко постучу. Вдруг Егор… Александрович уже дома… мало ли что… устал, уснул…

— И что, подзабыл про невесту свою? — засомневался Звениконь.

— Всякое бывает, — пожала плечами Оксана Игоревна, распахивая дверь уазика. — Задержался вот на работе, закрутился, домой пришел и спать рухнул… и забыл… — выпалила Гринева. — Схожу, гляну.

— Да как ты смеешь! — прошипела Лизавета с заднего сиденья. — Егор не мог про меня забыть! Ясно тебе⁈

— Не шуми, говорю, — прикрикнул Звениконь. — А то высажу и вертись, как хочешь. Я шумливых не люблю, голова от шуму болит. Целый день с людями, то одно, то другое, домой приходишь — тишины хочется, а тут ты… — пожаловался Иван Лукич и негромко буркнул себе под нос. — И откуда ты взялась-то на нашу голову…

— Да вы… вы… хам! — выпалила Лиза, выслушав отповедь председателя.

— Ну пуская хам, — покладисто согласился Звениконь. — Мы вашим столичным воспитаниям не обучены, это верно. Привыкли говорить, что думаем. Только машина-то моя, по всему выходит и правила в ней мои, как в дому моем. Сиди тихо, сейчас Оксана Игоревна в окошко-то постучит, тогда и будем решать, что с тобой, горемычной, делать.

Возле учительского забора показалась фельдшерица. Шла Оксана торопливо, то и дело оглядываясь на темные окна Егоровского дома.

— Ты гляди-ка, нету товарища Зверева, а ведь я говорил, — покачал головой Звениконь. — Вот ведь как выходит, стало быть, другая важность у Егора-то Александровича приключилась, получается, подзабыл он про тебя, девонька, — задумчиво протянул Иван Лукич, глядя на Гриневу, которая выходила со двора Зверева, растерянно крутя головой по сторонам. — Нет Егора-то, — повторил председатель. — Говоришь, в пять забрать обещался? Странное дело. Наш учитель-то никогда не опаздывает. Странное это дело. Ну да, ладно, будем тебя заселять. Негоже невесту товарища Зверева в ночь на улице оставлять.

— Заселите меня к Егору! — приказным тоном выпалила Баринова. — Немедленно!