— Здравствуйте, ребята, — громко поздоровался со всеми.

— Ой, Егор Александрович! — воскликнула Полина, отрывая голову от рисунков, над которыми колдовала, сидя за партой.

«Молодцы», — мысленно похвалил парней. Стол ребята специально придвинули к окну, чтобы однокласснице хватало света.

— А мы вот… заканчиваем! Сейчас переводить будем. Ну, Вера Павловна посмотрит, если одобрит, то вот… — смущенно закончила Полина.

— Здрасте, Егор Александрыч, — Федор Швец уверенно протянул мне ладонь, я с достоинством ее пожал, своим жестом отчего-то несказанно умудрился удивить десятиклассника, но парень постарался не показать виду. — А мы вот… доски заготовили… подготовили… — Швец разволновался, Паша Барыкин хлопнул его по плечу и перенял эстафету.

— Доски оструганы, зачищены, подготовлены полностью. Ждем рисунки и будем переводить на короб.

— Отлично, ребята. Оперативно, — похвалил учеников.

Только теперь заметил, что в мастерской собрался практически весь класс. Степан Григорьевич всем нашел дело по умениям. Свирюгин в компании Волкова, Петьки Савельева и внука Митрича, Сережки Беспалова, трудились над проводами, которые понадобятся для нашей конструкции. Девочки, Нина Новикова и Люда Волошина, старательно раскрашивали серп и молот, вырезанный из фанеры. Зина Григорьева и Тоня Любочикина трудились с кистями и красками над точно таким же фанерным гербом РСФСР.

— А это для чего? — поинтересовался я. — Вроде в планах не было.

— Это на машину украшения, — пояснил Степан Григорьевич. — Вера Павловна с ребятами предложили. Мы посовещались с председателем и с товарищем Свиридовым, ну и того… одобрили задумку-то. Я вот чего думаю, Саныч… — резко переключился трудовик.

Про себя я отметил, что завхоз в очередной раз назвал меня старым именем. Я практически привык и перестал дергаться. Хотя по первой решил, что Борода меня подозревает. Но, здраво поразмыслив, решил, что такого не может быть. Переселение души я чужое тело в далекое прошлое — это нечто из области фантастики будущего. Скорее даже альтернативной истории. Не уверен, что в голову старого фронтовика и коммуниста могла придти подобная мысль. Не говоря уж о том, чтобы реально заподозрить во мне подселенца в чужом теле.

— Лампочек у нас целая тележка… Я вот чего подумал-то… — тем временем продолжил завхоз. — Может того, герб и серп с молотом тоже облепим? А? Ну а чего, пускай сияют. Праздник-то какой. Юбилей! Полвека, считай, — широко улыбнулся Борода, поглядывая на мою реакцию.

— Почему бы и нет, — спокойно отреагировал я. — Можем просто по контуру пустить, на аккумулятор подсадить и включить перед самым выходом, когда нас объявят. Только надо выкрасить в красный цвет, иначе видно не будет. Хотя сомневаюсь, что лампы кто-то увидит. Все-таки демонстрация днем… А дневной свет при свете солнца… — я пожал плечами.