Про кровать речи нет, она, меня дожидаючись, уже застелена бельём шелковым. Если верить челяди, то покрывало и бельё периодически проветривается, чтоб сырость не заводилась. Вот это тоже по мне — чтоб пока я по дому хожу, докладывались, как всё содержится, сколько чего в загашниках, что требует ремонта или замены. В гостевых покоях по докладу Прова тоже к приёму гостя всё готово. Барон бегает за мной хвостиком, наблюдает, как я со слугами управляюсь. Пусть бегает, он не столько дом мой осматривает, сколько для себя решает, нужен ли ему такой сюзерен. А мне что, я из себя ничего не строю, я таков и есть.
Корабельную кассу, захваченную с собой почти всю, переложил в сейф, присланный мною же почти год назад из замка. Понятно, что надо бы его сначала в стену врезать, но пока пусть так постоит. И да, домовую казну тоже в сейф. Она здесь двумя частями хранилась: та, что на расходы — у Прова, а основной запас под полом. Не самое надежное место, но какое было. С корабля не так много имущества привез, днем надо будет телегу отрядить за кое-каким барахлом.
И клетку с попугаем не забыть, а то он совсем квёлый стал за время путешествия. Да и понятно, сидеть в клетке почти всю дорогу та еще радость. А сам виноват, нефиг было улетать. Выпустил по простоте душевной, а этот хмырь до самого шторма на мачте просидел. Понимает, зараза пернатая, что деться с корабля некуда, нету суши нигде, а в клетку не идет! Только как жареным запахло, вернее мокрым, так сам в мою каюту притопал. Пешком. Сидит такой и смотрит — точно надо в клетку заходить? Зато говорить научился, пока в клетке сидел. «Слава королю! Якоб наш монарх!» — этого ему за глаза в коридорах власти, чтоб успешную карьеру сделать.
Всё, теперь купаться! Как там тебя, Анна? Плохое имя, то есть имя как имя, но я к женщине с этим именем спиной дольше не повернусь. Так что будешь у меня Анюрой, если не возражаешь. Не возражаешь? Вот и умничка, поухаживай за своим господином, он полгода нормально не мылся. Нет, по полной программе не надо, во всяком случае не сейчас. Дел много, опять же у меня гость сидит грязный. Нет, вдвоем с бароном в одной бочке я мыться не буду, тоже мне новости! Меня искупаешь, организуй помывку для него. И смотри у меня, чтоб не в этой же воде!
Такой вот я угнетатель, застращал девку, а то она и забыла, какой у неё господин грозный. Самодур, что с него взять. Я помню эту мордашку, давно тут служит. Но раньше её до моего тела не допускали, на это были другие служанки, специалистки широкого профиля. Верите или нет, а я по Дальке соскучился. И по Снежке грущу. Надо будет проверить, как её семья живёт. Девка жизнь за меня отдала, своей грудью прикрыла, надо в деревне дать понять, что я такого не забываю. «Карать и миловать надо обеими руками!» — такая тут поговорка в ходу.