Эта здравая мысль была прервана криками, донёсшимися от авангарда. Отряд ощетинился оружием, а потом из кустов выскочил наш дозорный, причём один. «Нашли! Людей нашли!» — закричал он, размахивая руками как та мельница. Тьфу ты, тоже мне находка! Если бы они нашли озеро или еще сто полезное. А люди — какая от них польза?
— Живые хоть?
— Живые, ваш-сясьтво! Четверо, вон там, на берегу! Они костер запалили, чтоб мы мимо не прошли. — Завопил второй матрос, выскочивший из кустов вслед за первым.
Понятно, значит это жертвы того кораблекрушения, обломки которого мы видели у берега. Впрочем, а вдруг они умеют управляться с парусами? Вдруг это нормальные моряки?
— Эй, вы, не расслабляться! Быть готовыми к нападению! Без моей команды из построения не выходить, ртов не раскрывать! Посмотрим, что тут за люди.
Глава 7 Как бы исповедь
Кто как хочет, а под моим командованием даже в кусты отойти можно только при обеспечении прикрытия и после проведения разведки. А уж тем более залетных кадров выявлять на моем острове. О! А почему бы мне и в самом деле не установить над данным островком свою власть? Глупо сформулировал — я могу установить власть НА острове, а если над ним — то это про протекторат. Мне оно надо? С одной стороны, вроде прибыток статусу и увеличение влияния в мире. С другой — захватят вороги, и пойдет слушок, мог дер Долинол свои земли не смог защитить. Да, надо думать.
Меж тем на почти моём острове обнаружилась условно разумная жизнь. Условно, потому как по-настоящему умные люди не потащатся через океан за каким-то чёртом на утлом кораблике размером с крестьянскую избу. Ладно, про избу я загнул, каравелла по размеру как хороший такой терем на три-четыре поверха. И всё равно слишком стремное судно для трансатлантических переходов. Как местные вообще осмеливаются на таком ужасе мир осваивать⁈ Вот эти вот четверо явно голодающих и изнывающих от прочих неудобств людей — они зачем тут?
Четверо встали, покачиваясь, видимо на организацию сигнального костра ушли все силы. Но один стоит чуть более прямо — или не участвовал в розжиге, или дворянский гонор не позволяет стоять сильно скрючившись. Роста среднего, возраст чуть более тридцати — матерый дядька, хоть и не богатырских статей, стоит и молчит. Угу, понимаю его, мы бодры и нас больше, у нас корабль, по понятиям именно он должен первым представляться. Но мой титул и дворянство на челе не высечены, свиты при мне нет, баннер не вьётся над головой, вот и боится незнакомец конфуза — вдруг я какой-нибудь купец, а он передо мной первым начнет рекомендоваться. Ладно, помогу болезному, решаю я и делаю приглашающий жест ладонью, мол жду вас, начинайте.