— Вот же ты вредный человек! Подкалываешь исподтишка как не знаю кто. Слушай, раз мы опять о делах, скажи-ка вот что: ты сам не надумал себе в Новом мире герцогство хапнуть? Или графство для начала?

— Нет, Ваше Величество, сразу и категорически нет. У меня Долинол еще и наполовину не обихожен. Куда мне за чужие земли браться?

— Так необязательно самому за всё хвататься. Взрослый уже, мог понять, что всё можно поручать другим.

— Ага. Для этого нужны грамотные опытные инициативные люди в свите. У вас таких много?

— Эй, придержи коней! Я тебе и так дал архитектора, больше никого не дам. Самому не хватает таких.

— Вот, Ваше Величество. При том, что вы гребете людей со всего королевства, а нехватка в умных помощниках. А представьте, каково бедному графу? Всё сам, всё под личным контролем. Куда там герцогство основывать за морем, тут своё бы не профукать.

— Это да, это легко. А заморскую торговлю, думаешь, твой безземельный барон потянет?

— Потянет! А что безземельный — так это здорово, пусть водной стихией управляет. Видно же, что это его призвание. Я ему вместо лена кораблик подарю в собственность. Не сейчас, а как покажет себя.

На этой душевной ноте, приправленной грустью от нехватки руководителей среднего и полутяжелого уровня беседа была закончена. Напоследок Якоб Третий выдал совсем уж неожиданное:

— Пришлю тебе вместе с рескриптом об освобождении от пошлин на твою торговлю еще одну грамотку. Только ты ею не маши без нуды. А лучше никому до времени не показывай. Мы своею монаршею волею решили назначить тебя, граф Жорж дер Долинол виконт дер Прист Крушитель нашим послом в Миарский архипелаг и на континент Миару, буде там найдется королевство или иное государство, достойное дипломатических сношений с ним.

Чешет как по писаному, впрочем, чему я удивляюсь — он профессиональный руководитель государства, не избранный на короткий срок. Насчет дипломатических сношений позабавило: мол, ежели будут достойные фигуры, сношай их, Жорж, дипломатично. А ежели селюки зачуханные встретятся — трахай безо всякого стеснения и в любых позах себе на забаву и нам в пользу. Я удержался от усмешки, но Якоб тот еще деятель, срисовал бесенка в моих глазах.

— Да, Дорд, если грамотка понадобится, объявишься в статусе посла. А если так обойдешься, то не показывай никому, даже своим. Так оно будет правильно. У тебя и без этого врагов во дворце столько, что можно баталию составлять из титулованных благородных. Не считая всяких шевалье, которых ты в своей скромности уже и не замечаешь.

Блин, это был упрек в высокомерии? Я вроде нормально со всеми, да я даже с бойцами из одного котла ем. А то, что некоторых не замечаю, так это не из-за их незначительных титулов, а просто как люди они мне противны. Придворные, другого и слова не надо. Не сами по себе что-то значат, а при дворе крутятся, дворняжки суть. Хотя и среди придворных есть вполне себе бульдоги, эти достойны уважения даже просто за силу свою и ярость неукротимую. Но яростных тут как раз единицы, во дворце принято свои чувства держать в узде. Яростные, они не ниже графов, ярость без силы долго не живёт.