Ага, встречают! Делегация лучших людей замковой деревни стоит на дороге с пивом и сыром. Причуда и выверт психологии: в Присте крестьяне встречают сюзерена вином и сыром, а в Долиноле приличного вина не делают. Но чем тогда потчевать графа, не водой же! Вот и выходят с пивом, прочухав, что в пиве я тоже дока. Ну-ка, проверю, что у них за пиво. Наклоняюсь из седла рослой и послушной кобылки, выбранной для поездки из десятка за стати и норов.

Моментально охлаждаю кружку, не тёплое же пить, делаю глоток. А знаете, стало лучше за тот год, что я его не пробовал. Или пивовар намастырился варить, или новый появился взамен того неумехи. Овечий сыр, мой самый любимый в меру острый, слегка соленый и такой насыщенный по вкусу, к сыру никогда никаких претензий не было, сыр продукт знакомый и проверенный. Нормальное пиво, можно пить, я прихожу к такому выводу и допиваю всю кружку. Переворачиваю пустой сосуд вверх дном, демонстрируя своё удовольствие напитком, а недоеденный кусок сыра кладу в седельную сумку. Понятно, что потом не стану его доедать, но надо показать крестьянам, мол не побрезговал их угощением. Если бы отдал или пуще того, бросил на землю, это означало бы — сыр ваш дерьмо, и сами вы такое же дерьмецо. Такое допускается, но только тогда, когда местные реальный косяк упарывают. Или не умеют сыр варить.

Не стал спешиваться, просто проехал через деревню по асфальтовому шоссе, начавшемуся прямо на окраине поселения. Мои давние вассалы уже привыкли к этой дороге, а ван Шелл рассматривает с удивлением. А как ты думал, приятель, тут тебе не столица — тут Долинол! Графство, где люди живут по уму и по уму же строятся.

Буквально десять минут езды, цокая подковами по асфальту, и передо мной стоит следующая делегация встречающих. Эти безо всяких караваев, сыра и вина — просто стоят на коленях или склонившись в поконе, каждый в соответствии со статусом. Хозяин вернулся, не угощением его положено встречать, а отчётом о проделанном, потраченном, прижитом, об умерших и народившихся под его кровом. Всё потом, сейчас верчу головой как та сова, всматриваюсь в некоторые детали. Тут я даже Пеле переплюнул, что для него любопытство, для меня — сканирование объектов, запоминание, аудит.

— Зигрид, дорогой! Ты это сделал! — Взмах правой ногой, перекинул её над головой коняшки, и вот я уже соскользнул из седла на землю перед королевским архитектором. Обнял, стиснул от полноты чувств.

— Хо-хо, граф! Раздавишь!

— А и раздавлю! Зато ни у кого не будет больше такого замка, как у меня!

— Нет уж! Научную мысль не остановит гибель одного архитектора. Давай, твоё сиятельство начинай критиковать!