— Да, выходить в море с гнилой мачтой последнее дело. И вообще отходить от причала надо в полной исправности. — Припечатал ван Шелл, покосившись на меня. — Граф, ваших рук дело?

— Руки тут не причем, это всё магия.

— Хорошо вышло. Теперь никто ничего не докажет.

— А чего доказывать? Пусть у меня спросят, я запираться не стану.

Но на шлюпке, если это шлюпка, никто меня ни о чем не спрашивал, народ боролся за живучесть, вытаскивал утопленников, собирал мешающий теперь парус. Короче, у людей дела, я не стал им мешать, задерживаясь возле суденышка. Меня маркиз ждет, небось. По идее он в Новом Порту на «Крушителе», а с ним должна собираться флотилия купцов, которых я взялся сопроводить. Соберёмся и ходу через Срединное море!

В Срединном море, как только мы в него вышли, нас подхватил хороший такой ветер, и вообще, разница между плаванием по реке и морским путешествием огромная. Ты просто кожей ощущаешь, что на реке еще час назад с тобой ничего не могло произойти, а здесь в море может случиться всякое. Даже в русалок и кракена начинаешь верить какой-то частью разума. Или это не мозг, а задница начинает нашептывать?

А что это за пара парусов виднеется?

— Отсюда ничего не разобрать, ваше сиятельство. — Я опять это вслух сказал? — Но если они будут идти прежним курсом, мы с ними скоро повстречаемся.

— Прекрасно, барон! И что нам делать?

— Убегать. Или не убегать. Что вам восхочется.

— А это вообще нормально, когда ты плывешь себе куда-то, а за тобой увязываются непонятно-кто?

— Если следуешь в большой порт, то нормально. А как сейчас — подозрительно.

— Я предлагаю ничего не предпринимать. Если будут догонять — утоплю. Мне так восхотелось. Изготовить кормовое орудие к бою!

Сказал бы, что началась предбоевая суета, но нет. Парусная вахте делала своё дело, морские пехотинцы до сих пор не получали команду раздоспешиться, они весь путь по реке проделали в кожаной броне. А орудийной прислуги слишком мало, чтоб навести суету в масштабе корабля. Просто расчехлили пушку, оттерли от свиного сала, чтоб моему сиятельству не противно было с ней управляться. Подогнали флягу с пресной водой высокой очистки, снаряды выложили, оба вкладыша в казенник, наоборот, смазали. Ваш-сясьтво, пушка к бою готова!

А дальше только ждать. То, что далекий от моря человек представляет себе как стремительное действо, на самом деле длится часами. От момента, когда замаячил непонятный парус, до проявления враждебности проходит много времени, иногда столько, что успевает стемнеть. Тогда агрессор заново начинает искать свою жертву в безбрежном море. Сейчас так не вышло, смутная пара парусов на горизонте достаточно быстро превратилась в два полноценных набора парусного вооружения. Если верить Пеле, так могло быть, если нас конкретно ждали и сразу поставили все паруса, как мы вышли из гавани. Могли ориентироваться на наши мачты, а могли и с берега маякнуть.