Мы начали поворот и циркуляцию, при этом еще какое-то время я мог беспрепятственно лупить из кормового орудия. Вспомнил, что на носовом нет второго вкладыша, а значит темп бабахинга будет ниже. Так что пойду на нос в самый последний момент. А пока получи фашист гранату! Если я не ошибаюсь, до противника где-то полторы сотни метров, всё-таки родные метры мне привычнее тутошних шагов. Это чуть больше двухсот шагов, дистанция, пограничная для самых опытных магов-огневиков, к коим причисляю своего отца. Я его держу за эталон боевого мага. Ближе соваться нельзя.

— Румпель держать прямо! С противником не сближаться! На один долетающий с попаданием по нам снаряд, я кладу пять. И очень надеюсь, что минимум четыре из них с поражением корпуса, парусной оснастки или экипажа. За что люблю косые паруса, да! Я полюбил их, когда осознал, что в самом деле можно ходить практически в любую сторону при любом ветер. Ну почти. Если смена на парусах грамотная, то паруса почти не успевают обвиснуть или захлопать, натягиваются то в одну сторону, то в другую. Главное- чтоб по запарке тебя самого не снесли рейко́м или не сбил корпусом какой-нибудь зазевавшийся матрос. То есть люди поймут, что зевнул ты, но как всем известно, капитаны не ошибаются, ошибаются матросы.

Сколько прошло времени, сколько я пустил снарядов в этих торопыг, не знаю. Просто в какой-то момент они спустили все паруса и начали махать руками.

— Капитан! Ваше сиятельство! Они сдаются!

— Нет, они не сдаются. Они просят перестать по ним бабахать.

— Это разве не тоже самое?

— Румпель влево! Курс на первую каравеллу! Она уже починилась! Держим её по левому борту, ближе двухсот шагов не подходим!

Как же хреново без водника, почему я вышел в море без мага воды⁈ Сейчас бы дал команду держать водяную завесу, сам подкрался бы поближе. А если подожгут — моментом бы потушили. Мой косяк — у нас на «Угнетателе» только воздушник и геомант. А было два воздушника. Эх, Жан, как тебя не хватает! Кто дурак? Я дурак.

Выцеливаю практически в ватерлинию и бью по одному месту, вернее целюсь туда. А попадаю с большим разбросом, но в борт оказавшегося ко мне боком корабля. Наш курс только что был практически на них, но вот мы закладываем циркуляцию и меняем его, вставая на параллельный. Всё это время стараюсь разбить борт. Противник не понимает происходящего, иначе бы уже давно подставил корму или нос. А они тупо идут с нами борт в борт и пытаются бить по нам с заданных мной двухсот шагов. Вот только хреновенько получается у вас, братцы. Всё, чего вы добились — это еще пара дыр в парусах, да несколько попаданий в борт без пробития.