Если вы решите, что мне забили весь трюм мешками с сахаром, то слабо представляете себе его цену и вид. Здоровенные глыбы, сформированные в некие конусы, каждая в своем мешке, занимали места гораздо меньше, чем железные изделия, которые я продал Хьюго. Цена сахара гораздо выше, чем у стальных инструментов. Сахар по цене не на вес серебра, конечно, но тоже весьма дорог, дороже мёда — всё-таки экзотический пока продукт. Короче говоря, каравеллу не перегрузили, это еще мягко сказано. Значит, что-то я упускаю в торговом обороте. Точно! Прошлая команда «переселенцев» везла, с них тоже доход планировался, а значит и закупка местного тропического товара.

Плыть домой полупустым — прямо как серпом по нежному брюшку моего внутреннего хомяка. Если больше ничем не затариться, он меня грызть станет по ночам, спать не даст, гадёныш такой. Жалко себя, а что поделать — не понимаю. Барон как лучше многих разбирающийся в местных реалиях, тот тоже не подсказал ничего умного. Про какао-бобы заикнулся, но везти товар на несформированный рынок глупо. Если только про запас? Добрать команду, а потом послать их пошерстить острова. Кстати, пальмы на посещенных мной островах есть, но только по самой береговой кромке, куда их прибивает волнами. Я заранее знал, что тропические Чунга-Чанги не засажены высоченными пальмами всех видов, как представляется некоторым гражданам с далекого дивана в далекой покинутой мной реальности. Просто еще раз убедился.

Остров, к которому мы держим путь по краешку Караибского моря, имеет очень характерную форму и очень узнаваем, хотя он и не самый большой в архипелаге. Самый большой и тоже узнаваемый — это Куба. А соседний с ним — Эспаньола или Гаити. В этом мире Куба не Куба, и Эспаньола не Эспаньола, а Инвентио. Находка, если переводить с латинского, практически аналогичного тому, который известен в нашем мире и который я не знаю. Даже моих скромных географических познаний хватило, чтоб узнать знаменитые туристические завлекухи типа Кубы и Доминиканы. Что ж, раз судьба мне дала еще один шанс посетить этот благословенный остров, так тому и быть.

Те дни, что мы провели в плавании к Инвентио, я занимался кулинарией. Нет, не маонезом, а другим соусом, рецепт которого мне пришел в голову внезапно и навсегда. Дело в том, что перед отплытием Тетерев купил где-то настоящего коровьего молока, причём довольно много, кувшин литров на пять. Не знаю, что он собирался с ним сделать, но долго оно всё равно не простояло бы, а пить его на корабле некому. Не буду тянуть — я начал варить из него сгущенку на нашей судовой печке. Варил со всей аккуратностью, чтобы оно не скисло, и у меня получилось.