— О какой дистанции речь, ваше сиятельство?

— О нескольких сотнях шагов. Большие могут на четыреста-пятьсот шагов лупить, малые на пару сонет. Дальше просто попасть почти невозможно. Но если по толпе бить, то сотни на три.

— Если это правда, то я начинаю верить в ваши рассказы о войнах против короля Иманта. Имея несколько таких жезлов… У вас их много? — И барон внимательно посмотрел на меня. Чего он так смотрит, он что, думал до этого, что я вру?

— Достаточное количество. И больших, и малых. Но это уже секретная информация.

Вот и пусть думает. Кстати, а почему он сейчас поверил мне? Или его так впечатлило моё оперирование магией на поле боя? Даже если то поле просто поляна в лесу.

В то самое время, пока экспедиция обирала плоды чудо-дерева, в голове барона проходила напряженная работа мысли. У него начало всё начало вставать по своим местам. Эта поразительная уверенность графа, его рассказы о войнах и стычках с королями — все эти приключения произошли не от юношеского апломба и непонимания, что он смертен. Выходит, у него под рукой всегда имелось смертоносное оружие, какого нет ни у кого другого. И он идет по жизни с большой дубинкой наперевес, пробивая себе путь. А если к дубине добавить его кругозор и изворотливый ум, то смесь получается весьма действенная. Имея такие козыри, можно стать графом в двадцать лет, можно вести дела с королями. Одно непонятно — зачем он выдает такую информацию о себе ван Шеллу? Уверен, что тот никому не проболтается? Так и есть, но всё равно граф не похож на человека, которому нравится хвастаться. Спросить и не гадать?

— Граф, а почему вы мне так подробно рассказываете о себе? Вы же сами сказали, что это важная информация, которая не должна попадать всем подряд.

— Дорогой барон, вы не просто благородный человек, среди нашего сословия нет иных. Вы умный человек, вы решительны, смелы и имеете деловую хватку, знания тропиков. Более того, что-то заставило вас пуститься в путешествие по океану. Мне неважно, какие у вас обстоятельства, раз вы здесь, значит так было нужно. А у меня много земли, куча планов и полное отсутствие достойных людей рядом. Свита моя совсем не та, что подобает графу. Так что моё желание приближать лучших из тех, кто оказался под моей рукой абсолютно естественно и прозрачно. Даже если это человек рядом лишь временно.

— То есть…

— Да, барон, как только я найду удобное время и повод, тут же начну вас склонять к тому, чтобы вы вошли в мою свиту.

— И чем бы я там занялся, если бы принял приглашение?

— Тем, что у вас получается лучше прочего, тем, что вам самому нравится. Войной, торговлей, путешествиями… Дел много, а я один. То есть не совсем один, нас мало — так звучит правильнее.