Про шторм — это актуальненько я вспомнил, чего-то мне вон та туча сильно не нравится. Казалось бы, меньше полугода в море, а поди ж ты, уже делю тучи на дождевые и те, которые сильно не по нраву. Нафига я вообще из каюты выходил? Сейчас бы еще как минимум час радовался жизни. С другой стороны, по палубе забегали, готовятся парни к шторму, вряд ли бы я пропустил этот шум. Опять же глупо идти по морю и сидеть при этом в четырех стенах. Тут вон какая красота повсюду! Никак не привыкну к этому ощущению вечности и себя как её части. Люблю море, люблю даже сейчас, когда оно готовится снова испытать меня на прочность. Или нет? Скорее всего ему вообще наплевать на всякий мусор на своей поверхности. Бороздит какой-то Жорж Угнетатель его или не бороздит — никакой разницы по большому счету.

Мы как муравьишки на спине слона, покоряем, бороздим, суетимся, ищем кто кусочек сала, кто питательную какашку, как тот жук-навозник, а слон идет себе и даже не знает про нас. Не замечает или игнорирует. А потом такой муравей в своем муравьином баре пустой кружкой хренак по столу! «Я вчера оседлал и объездил того слона, что около леса пасется!» И все остальные поддатые муравьи орут: «Круто! Молодчик!» с другой стороны и вправду круто покататься на слоне, подвиг типа.

— Свистать всех наверх! Паруса круто к ветру!

— Трюмная вахта, бегом на вёдра, я сказал!

— Отдыхающая смена, хорош валяться! Аврал!

Ого, уже аврал объявили, видать, не одному мне тучка не нравится. И уходить от шторма даже и пытаться не стоит. Скорость этой напасти редко когда меньше ста километров в час, а мы даже сорок не выжмем на всех парусах. Тем более, что паруса у нас треугольные, латинские. На таких от ветра бегать — тонуть уставшим.

— Граф, пора опускать паруса, шторм вот-вот накроет! — Барон уже почти кричал, перекрикивая ветер.

— А я вам что, эксперт? Надо, значит опускайте. Только как мы будем к волнам носом держаться? Развернет боком, и всё, пиши — пропало!

— Нормально будет, сейчас плавучий якорь бросим.

— Чего? Как это?

— Вот же… Граф, вам пора осваивать морскую науку, а то однажды попадете впросак.

— А я что делаю? Мои вопросы как чтение учебника по судовождению. Так что, любезный ван Шелл, нефиг морщиться, а объясните толком, как это якорь может быть плавучим.

— Ваше сиятельство, прошу прощения, — барон отвесил шутовской поклон, — поясняю толком. Мы бросим за борт и вытравим на канате рею с парусом и бочонками по концам. Это и есть плавучий якорь. Он будет держать нос корабля постоянно к волне, так это устроено.

— А зачем ему это? Зачем вашему плавучему якорю постоянно держать нас носом к волне?