Мы двигались по следам марсохода, который развил скорость семьдесят километров в час.

«Астрей» мог разогнаться до ста двадцати на ровной поверхности или на трассе, а вот по всяким оврагам и холмам спокойно перемещался где-то со скоростью сорок-пятьдесят километров в час.

За час и двадцать минут мы достигли искусственного купола, под которым и находилась колония.

— Заводите машину в ворота, — сказал неизвестный.

В основании купола разъехались ворота, мы прошли внутрь, после чего заехал марсоход.

Не, реальной угрозы, даже если колония внезапно захвачена людьми, идентифицирующими себя как ниндзя-американцы, местные военные мощности не представляют. Весь замут в том, что «Астрей» — это машина, не имеющая аналогов в мире. И пусть США никогда не развивалась в направлении конструирования и совершенствования УБР, которые не вписывались в их военную доктрину, «Астрей» на порядок опережал всё, что было придумано и изготовлено даже у нас.

Годы работы вычислительных мощностей воплотились в виде ультимативной мощности боевой машины, которая предусматривает также использование в условиях Марса. На Венере, конечно, «Астрею» крышка, но там любой машине крышка. Давление в девяносто три раза выше, чем на Земле, температура в среднем 467 °C, полно сернистого газа, который из-за высочайшего давления представляет собой не газ в классическом смысле этого слова, а невообразимый сверхкритический флюид, то есть одновременно газ и жидкость. Всё это пагубно скажется на любом механизме, высаженном на Венеру.

Но, к счастью для нас, Марс не такой.

Тут тоже хорошего мало, но зато ресурс механизмов «Астрея», в том числе из-за низкой гравитации и давления, сохранится гораздо дольше.

Ворота герметично закрылись, а затем раскрылись внутренние ворота, которые пропустили нас в ангар для техники.

— Ставьте машину на место А-2, — распорядился неизвестный из динамиков.

Я не стал спорить и продвинул «Астрея» вперёд, протиснулся между ящиками и большим грузовиком-марсоходом, после чего поставил УБР в стояночный режим прямо на размеченном месте.

Марсоход «Есенин» припарковался на месте А-5, то есть через два автомобиля справа от нас.

Из него вышло три человека в скафандрах. Скафандры тоже были необычными, как и сам марсоход: самопальная металлическая броня защищала жизненно важные участки тел, а на головах их были инженерные шлемы с бронированными лицевыми щитками. Это боевой отряд, а не мирные колонисты.

Что-то тут не так...

Когда мы получали информацию об обстановке на Марсе, в ней не было ничего про то, что идёт какая-то активная война.