Все записи с бортовых камер и лог боевых действий в их полном распоряжении, не понимаю, каким образом могут возникнуть подобные вопросы.

— М-хм, — задумчиво произнёс подполковник, который мне сразу не понравился.

Внешность его ещё неприятная: сухой, с развитой физической формой, физиономия этакого землистого цвета, на большом и указательном пальцах следы никотина, это значит, что он курит, причём классические сигареты, глаза серые, колючие, он делает вид, будто видит меня насквозь. Лет ему где-то пятьдесят, судя по отсутствию характерных следов, автомат он в руках держит нечасто. Даже у меня, хоть я и оператор ударного бота разведки, есть физические свидетельства того, что на стрельбище я провожу достаточно времени, а у этого чисто, будто не военный никакой.

А ещё он не представился, вместо этого сразу начав прессовать на предмет выявления каких-либо грешков и припоминания старых.

Вспомнил этот военный следователь про мои тёрки с кончеными, которых я жестоко избивал на стадионе «Кристалл». Вспомнил он про Аркашу и наши с ним совместные экономические дела, которые теперь были выставлены так, будто я гостайну на сторону продавал, вспомнил про бойню в ростовском кафе «Рене», где мутные типчики попытались меня прикончить, по мнению подпола, из-за моих возросших аппетитов в деле продажи секретов Родины. Проблема была в том, что конкретный сегмент памяти городского псевдо-ИИ был уничтожен американским вирусом, поэтому результаты анализа моего состояния на тот момент были безнадёжно потеряны и никто не мог быть уверен, что я там совсем не при делах. Это я про тот эпизод, когда мне, после убийства кучи народу в кафе, пришлось три часа торчать в специальной комнате и отвечать на странные вопросы от псевдо-ИИ, который ответами удовлетворился и я перенёс тот подозрительный инцидент без уголовных последствий для себя лично. А этот подпол начал меня трясти и тыкать в лицо планшетом, приговаривая, что тут дело очень нечисто, пятно на досье офицера ВС РФ и всё такое...

В общем, обычный прессинг на предмет вытащить из меня реакцию, любую. Я на 100% уверен, что меня сейчас активно «пишут» всеми сенсорами местного псевдо-ИИ, который хочет удостовериться, что я действительно не при делах в этой истории с убийством несовершеннолетних нонкомбатантов.

Да, в бомболюке дрона-бомбардировщика содержалось десять детей возрастом от пяти до двенадцати лет, которые якобы хотели покинуть Албанию и воссоединиться с родственниками в Македонии.

Личности их все как один из македонцев, действительно имели родственников за пересекаемой границей, действительно их отправляли в Македонию, только вот одна беда...