Народу в этом крестном ходе и правда было больше сотни, причем женщин явно больше половины. Они прокатились мимо меня, лица при этом у большинства были до предела счастливо-глупыми… травки они там накурились что ли в своей молельне, подумал еще я. И тут увидел самого последнего адепта, он шел, спотыкаясь и подвывая про Харе-Раму, и это был тот самый Антоша-адвокат, к которому я совсем недавно домой заходил.

— Антон, ты что ли? — удивленно бросил я ему.

Он тут же остановился, как вкопанный, и застыл в ожидании дальнейшего.

— Вас там чем-то обкуривают что ли? — продолжил я, — уж больно лица у всех счастливые… да, самое интересное — когда это ты успел в кришнаиты записаться? И зачем?

— Долго объяснять, — махнул он рукой, — да ты наверно и не поймешь…

— Что это не пойму, — обиделся я, — не такой уж я и тупой… а слушай, давай завязывай с этим крестным ходом и пойдем ко мне — ты мне про кришнаитов расскажешь, а я про свои уголовные проблемы… под бутылочку виски, вот только что ее откупорил.

— А пойдем, — Антон обреченно махнул рукой, — только это… у нас тут дисциплина почти военная, мне надо уважительную причину найти, что я на полдороге свернул…

— Вон оно что… — с некоторым уважением посмотрел я на него, — ну тогда сымитируй, что ты на гвоздь наткнулся, например… на одной ноге запрыгай, а я тебе типа помогу до дому дойти.

Допрыгав до подъезда, Антон тут же перестал придуриваться, и мы поднялись на мой этаж уже на обеих ногах.

— Один живешь? — сразу же спросил он, переступив порог.

— Ага, — не стал отпираться я, — с женой развелся, детей пока не нарожал… тебе со льдом или без? — перешел я уже к практическим вопросам.

— Ну давай со льдом, если есть, — ответил он, разглядывая мою книжную полку в зале, — если он у тебя есть, почему не воспользоваться.

— Что, — спросил я, — заинтересовали мои книжки?

— Ага, — ответил он, — с детства люблю читать всякое-разное… на Варварке покупал, в оптовом магазине?

— Там в том числе, — пояснил я, — хотя серию Зарубежной фантастики сейчас хрен где купишь, ее я вымениваю на черном рынке.

— Это вот эта полка, — провел он рукой, — от Брэдбери и до Урсулы Ле Гуин?

— Ну да, она самая… любимые книжки оттуда это 31 июня с одноименной повестью Пристли и Оловянные солдатики Фрейна… а так-то почти все достойно повторного прочтения.

— Дай почитать Пристли, — попросил он, — в детстве читал, а потом кино смотрел.

— Бери, мне не жалко, — вытащил я зелененький томик с полки, — только вернуть не забудь. Да, а экранизация хоть и веселая вышла, с песнями и танцами, но все же книга более глубокая.