— Это который про Эдичку написал? Точно не скажу, но думаю, что нет… так вот, структура у них достаточно жесткая, за новичками сразу закрепляют куратора, который должен вводить того в курс дела, промывать мозг и знать все, что с ним происходит за пределами молельного дома. Мне выделили бабу, кстати, ничего так внешне, хотя и старовата для меня, Ирой зовут.

Я вздрогнул, вспомнив свою дражайшую половину, бывшую, к счастью, но эту тему поднимать не стал — вероятность, что это она там числится, ничтожна.

— Что ты там еще спрашивал?

— Про финансы, — напомнил я.

— Ага, деньги, — улыбнулся Антон, — песню такую помнишь — всюду деньги-деньги-деньги…

— Всюду деньги, господа, — подхватил я, а закончили куплет мы уже хором, — а без денег жизнь плохая, не годится никуда.

— Так вот, про деньги… вообще-то они пожертвования принимают от адептов… с большим удовольствием принимают, причем и в денежной, и в натуральной форме. Недавно один новый русский подарил обществу шестисотый мерс, а другой катер, большой и красивый, метров 15 в длину, он чуть дальше по реке стоит, можешь посмотреть.

— Катер Герой? — спросил я.

— Не, Герой это памятник, а наш так и называется — Кришна. Были и еще какие-то подарки, про которые я не знаю. Деньги тоже дают, твердой таксы нет, от каждого, так сказать, по способностям берут, как при социализме.

— Не думаю, что общество ваше живет на эти нерегулярные поступления, — бутылка Джонни Уокера тем временем подошла к концу, но новую я уж открывать не стал, хватит на сегодня, — должно быть жесткое финансирование, не зависящее от желаний и возможностей случайных людей.

— В корень смотришь, — похвалил меня Антон, — есть у них и такое финансирование, и даже два бухгалтера, один главный, другой зам. И счета в трех, как минимум банках. Но основное бабло не через банки течет, а наличкой… кто и сколько его передает — лучше не спрашивай, все равно не знаю. Но управляется все это из Штатов… видел один раз их эмиссаров, круглые такие господа, от жира только что не лопаются.

— Любопытно-любопытно, — пробормотал я, ничего, впрочем, не понимая в механике существования Харе-Кришны.

— А кстати вот, — сменил тему Антон, — часа три назад это не ты ли перелезал из своего окна на вот тот склон? — и он указал в окно, выходящее на тыльную сторону дома.

— Ну допустим, — хмуро кивнул я, предчувствуя ненужные объяснения.

— И зачем же ты это делал? — широко улыбнулся Антон, — тренируешься в ВДВ поступать?

— В корень смотришь, — ответил я ему его же словами, — пойду защищать рубежи Родины на Кавказе.