— Тем не менее, Герман, нужны химики, и дальше в том порядке… Стоп, ты ведь дружен с Бахом, он ходят слухи, даже специально для тебя симфонию написал.

— Нет. Придумают вечно. Я помог ему устроиться придворным музыкантом в Саксонии.

— Нет, так нет. — Эту историю Брехт слышал от Бетховена, когда был князем фон Витгенштейном. Значит, просто ещё время не наступило. — Всё одно зови его сюда.

— Так что с делами в Академии? — скала человек, НЕ СВЕРНЁШЬ.

— Там долги и пьянство повальное, до смерти лучший в мире математик допился. А ещё один, можно и химиком назвать, допился до того, что выпал из коляски и упал на мостовую, голову разбил, и через день помер. Два академика за два года померли от пьянства. Ни в какие ворота. Нужно тебе, Герман, не как у себя в имении кнутом, а добрым словом и штрафами отучить академиков пить, наладить дисциплину, разобраться с долгами и основать дополнительно университеты в Риге и Москве. Да, там ещё придумай про кнут и пряник, чтобы профессора и академики русский учили. Премию солидную или орден за овладение в совершенстве русским языком учини. Тебя, Герман, это тоже касается. Учи русский. Найми специального человечка. Да, где-то в Европе обучается, или закончил уже обучаться, наш поэт Тредиаковский. Его нужно вернуть и профессором поставить, пусть русской словесности учит молодёжь.

— Ох и хлопотно, Эрнст, ах, да, ты же имя теперь новое взял — русское. Хорошо, Иван Яковлевич, возьмусь я за это дело. Сегодня же депешу пошлю в Кёнигсберг своим наставникам Бекенштейну и Байеру. Пригодятся здесь эти профессора, они же и химиков подскажут коих из других университетов пригласить можно.

— Договорились. А ты не думаешь имя сменить⁈ Как у тебя отца звали? Отто, кажется.

— Так и есть. Отто Эрнст фон Кейзерлинг. Оттович плохо звучит. Герман Оттович…

— Да, нескладушка. Отто, Удо. Будешь — Геннадий Данилович. А крестницей сама Анна Иоанновна выступит.

— Геннадьий Деньильёвич. Охо-хо.

Кхе, кхе.

Событие пятьдесят седьмое

«Один день за раз, один шаг за раз. Делай, что можешь, делай всё возможное. Пусть Бог позаботится об остальном».

Мишель Джонс

Разговор про оспу за столом не сложился. Дети малые сидят уши греют. Женщины впечатлительные и не менее ушастые. Потому, Брехт решил, наконец, прояснить всё другие вопросы, итак уже целый месяц дело с мёртвой точки не сдвигается. Когда борщ, по рецепту Брехта, нахваливая, откушали, и принялись за гречку с мясом, Брехт пробный шар запустил.

— Андрей Иванович, я Государыню уже несколько раз просьбой одолевал, запретить ношение париков в России, а она говорит, что дворяне, да офицеры в гвардии роптать начнут. Вы, что по этому поводу думаете?