Пока с князьями переругивались вполголоса, мишени подбежавшие к ним преображенцы отнесли ещё на пятьдесят шагов.

На этот раз великанам шагать не доверили, обычные солдатики шаги отсчитали.

Ага! Обычные. Это же гвардия. Тут ни одного ниже метра восьмидесяти нет. Потому на все пятьдесят метров мишени опять откочевали. Сто пятьдесят метров, это прилично. Квадрат чёрный примерно в метр по сторонам, скорее всего — три фута, казался уже не больше десятисантиметрового. Уже и попасть будет не просто. Слишком резво начали гвардейцы.

Первой стреляла Анна Иоанновна.

Бабах. И ведь опять почти навскидку. Фрейлины снова подлетели и кафтаном укрыли. Интересно, почему она в нём на улицу ходит, что нет женской подходящей одежды? Салопа какого? Узнать надо будет потом, решил Иван Яковлевич.

— Цель поражена.

Брехт нацелился в центр небольшого квадратика и плавно выбрал свободный ход крючка, потом сместил совсем чуть выше и левее. Бабах.

— Цель поражена.

Нет не удовлетворился этим Иван Яковлевич и в этот раз, трусцой до мишени дотрусил. Нормально, опять чуть ниже и правей. Хороший карамультук, нужно только чуть мушку поправить с прицелом.

Событие двадцать шестое

Во всем нужна сноровка, закалка, тренировка…

«Einfalt vom Lande» (деревенская простота). Это Бирон услышал, возвращаясь. Ну, хоть не конюх. Их дело. Уважение нужно заработать, и страх тоже. Подождём.

Бабабах. Бабах. Бабах. Это опять генералы пальнули. Да! Надо заменить солдатика у мишеней. Трусоват. Он опять несколько минут искал дырки. А их нет. Преображенец перебегал от щита к щиту несколько раз, а потом развёл руками и крикнул, даже за сто пятьдесят метров долетело — жалобным голосом:

— Промах. Все — промах. — И руками над головой замахал.

— Господа, будете повторять попытку? — стараясь говорить это полностью нейтральным голосом, подошёл к ним Бирон, так как все на него окружающие смотрели, в том числе и сами генералы с фельдмаршалом.

— Да чего уж, потешились и будет. Пусть молодёжь в испытаниях участвует. — А молодец Ушаков. Вывернулся.

— Хорошо. Иван, командуй, — повернулся Иван Яковлевич к младшему Салтыкову и оборотился назад к генералам. — Господа, по чарочке клюквенной настоечки, за удачу ваших подшефных. — Заранее приказал принести несколько графинов настойки. Обмыть победу и скрасить поражение, но раньше понадобилось. Брехт махнул рукой и слуги подали им четыре чаши серебряные с красным и щекочущим ноздри напитком.

Брехт чуть пригубил. За спиной бахали выстрелы. Еле долетал голос солдата. Успел Иван Яковлевич даже договориться вечером встретиться с Ушаковым. Нужно было обсудить воссоздание Тайной канцелярии. Анхен ещё не приняла решение, но Брехт решил её подтолкнуть и прийти уже с готовым решением.