формами. – Мы еще закрыты, господа! – произнесла она на хорошем русском. – Подождите минут двадцать. Еще слишком рано. – Доброе утро, фрейлейн! – Стас нарочно заговорил по-немецки, чтобы поставить в неудобное положение своего помощника. – Мы только что из Москвы и случайно увидели вашу вывеску. В Москве я всегда покупаю хлеб у герра Стефана Мюллера. Уверяю, это лучшая пекарня во всем городе. – Как это любезно с вашей стороны! Это брат хозяина. Господин из Баварии? Или я ошиблась с вашим говором? – О нет, я австриец. Живу на границе с Баварией. Между Стасом и немкой завязалась милая беседа. Щеглов только хлопал глазами и переводил взгляд то на Стаса, то на фрейлейн. Спустя некоторое время, когда сердце девушки растаяло и она стала проявлять явные признаки кокетства, Стас произнес: – Как жаль, фрейлейн Марта, что мне не удалось повидать своего старого приятеля фон Краузе. Я недавно узнал, что он скончался в прошлом году. – Ах, какой красавец был этот фон Краузе, – вздохнула девушка. – Такое несчастье. – А от чего он умер? – Этого я не знаю. – А какой доктор его осматривал? – Герр Либниц. Выяснив адрес доктора Либница, Стас вернулся к карете, пообещав окрыленной надеждой Марте и впредь захаживать за хлебом каждое утро. – Ох, и мастер ты, Станислав, с бабами разговоры вести, – удивленно пролепетал Щеглов. – А Михайло Иванович сказывал, что ты с ними и двух слов связать не можешь. Непонятно! – Чего ж непонятного, Иван Силыч? – степенно вставил знающий Захар, пока именующий незнакомого ему Щеглова с большим почтением по имени-отчеству. – Значит, не по сердцу Станиславу пришлась та паненка, которую он в булочной обхаживал. Когда на деваху, что на пустое место смотришь, то язык сам что помело плещет. А как в сердце зазноба, стоишь что тот истукан. – Отставить разговорчики! – весело произнес Стас. – И вообще, перестаньте вы женщин бабами называть! – Слушаюсь, ваше благородие! – Я, Станислав, хоть и ничего не усек с вашей беседы, но чем-то ты ее в конце разговора сильно напугал, – обратился к нему Щеглов. – И ты это заметил, Иван? – задумчиво протянул Стас. – Да так, просто сказал, что, если увижу с ней какого кавалера, шпагой того проткну. Захар только спрятал улыбку в усы и хитро посмотрел на Стаса. 17 – Опять ты за свое, Станислав! Не успели из ворот крепости выехать, как ты чудить начал. Что господин советник скажет? – возмущенно воскликнул Щеглов, когда Стас приказал Захару сделать небольшой крюк и заскочить к доктору. – Господина советника мы только летом увидим.