мужчин Стасу раньше встречать не приходилось. Посол был одет в домашний халат и тапочки на босу ногу. Жеребцова заметила искру, промелькнувшую во взглядах обоих мужчин, и довольно улыбнулась. Уитворт в раздражении удалился. – Ольга, я уезжаю в Варшаву. Прямо сейчас. Я заехал, чтобы попрощаться. – Вы вернетесь? – Обязательно. Самое позднее в конце весны. – Мне будет не хватать вас, Стани. Вернитесь и дайте знать. Я буду ждать вас! Никакие другие слова не могли вдохнуть в Стаса столько надежды и счастья, как то, что он сейчас услышал от Ольги. Он взял ее тонкие руки и нежно поцеловал. – Прощайте, Ольга. – Стас повернулся, чтобы уйти. – Постойте, Стани! Куда же вы? Стас обернулся. В одно мгновение Ольга оказалась рядом и потянулась к нему. Стас впился губами в ее манящие уста, и у него закружилась голова. – А теперь бегите! – Она услышала шум подъехавшего экипажа. – Это брат. Выйдите через задний двор. Спустя несколько минут окрыленный Стас вскочил на козлы кареты и крикнул: – Трогай, Захар! Теперь уж прямиком в Варшаву! – Но-о-о, родимые! Пошли-и-и! – Постойте! Подождите! Стас обернулся. За каретой, позеленевший от страха, бежал Щеглов. – Притормози, отец! – Стас расхохотался, не в силах сдержаться. – А ну-ка, Прошка! Подь до барина в карету, – скомандовал Захар Прохору, когда они остановились и Щеглов ввалился внутрь. – Его благородие со мной маненько прокатится, голову проветрит. – Прохор юркнул следом за Иваном, а Захар обратился к Стасу: – Никак все срослось, ваше благородие? – по-доброму ухмыльнулся Захар. – Это славно. В путь надо с легким сердцем отправляться. А я ведь, Станислав, сыскал то, чего надобно. – Ты про что, Захар? Вахмистр вытянул из-за пазухи смятый лист бумаги. Стоило Стасу увидеть, что это, как он обомлел. – Захар! Ты в своем уме? Ты его что, из канцелярской книги вырвал? – Не вырвал, а тихонько вытянул. После на место верну. Да велика ли забота? Там этих бумаг полна комната. Половину уж мыши сожрали. Долго, правда, искать пришлось. – Ты зачем помогаешь мне, отец? Головой рискуешь! – Придет время, узнаете, ваше благородие. Так то аль не то? – То, Захар! – Стас с удивлением смотрел на страницу из книги учета посетителей Петропавловской крепости. В нужный ему день именин императрицы значилось всего трое посетителей. Внимание юноши сразу привлек некто Бергман, прибывший к самому обер-секретарю ровно в полдень – очевидно, тот самый «людожор», как окрестил его Захар. Но интереснее всего была подпись лица, дозволившего пропустить визитера. Эту