к нему тянулись все ниточки. Зачем Загорский приехал в Петербург? Что связывает его с королем? Почему он искал встречи с Костюшко? Что общего между Загорским и убитым генералом Шатенфельдом? Почему тело генерала оказалось во дворе дома Загорского? Да и кто он вообще такой, этот Загорский? Август Понятовский мог одним взмахом монаршей руки разрубить этот гордиев узел. Правда, оставались и другие зацепки. Не такие явные, но также косвенно касающиеся убийства Шатенфельда. Во-первых, умерший от чахотки немец фон Краузе. С Шатенфельдом пока их связывало только то, что оба появлялись в доме у Ольги. Но ведь по какой-то же причине неизвестный доброжелатель назвал Станиславу три имени? Первые два оказались вне подозрений, но смерть Краузе вызывала массу вопросов. Как так случилось, что больше похожий на скелет, неизлечимо больной фон Краузе вдруг в доме Ольги сказочно преображался в пышущего здоровьем красавца? Были ли лично знакомы фон Краузе и Шатенфельд и связана ли смерть Краузе с убийством генерала? Во-вторых, еще более загадочная история с арестом Загорского. Стас не сомневался, что все бумаги на его задержание были подлинными. Значит, Загорского арестовала Тайная экспедиция. Зачем тогда Репнину весь этот цирк разыгрывать? С его-то положением не знать, что у него в конторе под носом творится? Сомнительно. Советник знает все! Значит, ведет какую-то свою игру. Иначе не скрыл бы от Стаса, что знает Бергмана. Неужели Тайная экспедиция проведала об истинных целях приезда Загорского в Петербург? Посчитав, что его возможная встреча с Костюшко несет в себе угрозу побега, а возможно, и заговора, экспедиторы просто устранили Загорского как ненужное препятствие. Может, Шатенфельд полез за него заступаться, или, что еще хуже, сам был подкуплен Загорским, или замешан в заговоре? Вот его и укокошили по-тихому. Да и Репнин ведет себя как-то странно. Легко отпустил Стаса в Варшаву. Выходило, что он вовсе не желал сыскать убийцу генерала, а намеревался Стаса сплавить подальше от Петербурга. Значит, уверен, что в Варшаве тот ничего не найдет. Стаса передернуло. Он никак не хотел верить в неискренность Репнина, однако начал осознавать, к каким последствиям может привести его рвение, если советник все-таки замешан. Видимо, каждое слово, сказанное советнику, он должен сквозь сито процеживать, чтобы лишнего не сказать и себя не выдать. В этой версии вне логики стояла только таинственная литера «М», вырезанная на спине генерала. Впрочем, это только до той поры, пока Стас не раскроет