— Ага! — ответили старшеклассники.

— Я правильно понимаю, что Мутадовский — топ-менеджер корпорации «Альтернативный мир»?

— Да, он член Совета директоров, причем один из самых авторитетных. — ответила почему-то Татьяна. — Под ним очень большое и важное направление, но какое предметно — не скажу. Он никогда не говорил, не удивляюсь, если даже Светка не знает. Знаю только, что это одна из самых перспективных разработок корпорации, большой задел на будущее.

— Прекрасно — улыбнулась Светлана. — Открою вам еще одну тайну — большие должности несовместимы с заскорузлостью. Большой начальник — это всегда синоним словосочетания «гибкий человек», порой даже излишне гибкий. Другие до таких постов не доживают. Нельзя стать директором, многократно не нарушив все возможные правила. Нельзя руководить крупным соединением, не имея — по крайней мере в голове — все возможные степени свободы. Поэтому в заскорузлого правильного зануду на таком посту я не поверю, хоть убейте. Это маска. Давайте так — забудьте о его правильности. Давайте попробуем проверить — были ли у Ильи Семеновича теоретические возможности оказаться Большим Боссом. Первые два плюса в эту графу я уже вижу. Во-первых, он, хотя бы в силу должности, располагает большими возможностями для того, чтобы вмешиваться в ход Турнира. Так?

— И даже больше, — подтвердила Ольга. — Именно он все эти годы был куратором Турнира со стороны «Альтернативного мира». Никто лучше его Турнир не знает, только он видит всю картину в целом. Мы когда к Турниру готовились и всю инфу поднимали, я еще тогда внимание обратила — все нити в конечном итоге ведут к нему.

Светлана удовлетворенно кивнула.

— Второе — перспективная разработка, которую он курирует. Корпорация может сдать кого угодно, но только не человека, от которого зависит будущее этой корпорации. Даже если он будет, как твой Джек Потрошитель, проституток резать по ночам, корпорация будет отмазывать его до последнего и биться за него насмерть. А уж такую шалость, как желание подыграть своей дочке на выпускном турнире в колледже, ему простят авансом. И вот мы переходим к третьему вопросу — любит ли он дочь, важно ли для него ее будущее?

— Даже больше, чем любит, — почему-то мрачно подтвердила Татьяна. — Светка для него свет в окошке, он за нее убьет без колебаний, и все свои деньги тоже отдаст безо всякого раздумья. Я не знаю такой вещи, которую Илья Семенович ради нее не сделал бы.

— Вот даже как? — Светлана с большим интересом посмотрела на Татьяну. — Тогда следующий вопрос — может ли его дочь, моя тезка, оказаться той самой «наглой девкой», которая возглавляла вайпнутую стражами команду. Могла ли она написать эту записку Татьяне?